Моя до полуночи - Лиза Клейпас

– Почему он вас бросил?

– Откуда… – Она запнулась и нахмурилась. Она поняла, что Роан просто задает ей провокационные вопросы и по тому, как она на них реагирует, по кусочкам составляет правдивую картину о ней самой. – Ладно, какая разница? Я вам расскажу. Он оставил меня ради другой женщины – более молодой, более хорошенькой, и к тому же она была дочерью его босса. Для него это был бы весьма полезный брак.

– Вы ошибаетесь.

Амелия посмотрела на него с недоумением:

– Уверяю вас, это было бы громадным преимуществом…

– Она вряд ли была более хорошенькой, чем вы.

– О! – прошептала она.

Он подошел к ней ближе и наступил ей на ногу. Постукивание прекратилось.

– Плохая привычка, – смутившись, сказала Амелия. – Никак не могу от нее избавиться.

– Так весной обычно делает колибри. Птичка висит на краю гнезда, зацепившись одной лапкой, а другой – утрамбовывает дно.

Ее взгляд заскользил вокруг, словно она никак не могла решить, куда же ей смотреть.

– Мисс Хатауэй. – Он говорил тихо и мягко. Ему хотелось обнять ее и держать, пока она не успокоится. – Я заставляю вас нервничать?

– Нет. Конечно же, нет… да. Да.

Отчаяние, с которым она это сказала, поразило обоих. Один из факелов догорел, и оранжерея погрузилась в полумрак.

– Я никогда не причиню вам боль.

– Я знаю. Дело не в…

– Это потому, что я поцеловал вас, ведь так?

– Вы сказали… вы сказали, что не помните.

– Помню.

– Зачем вы это сделали? – почти шепотом спросила она.

– Это был импульс. И была возможность. – Его возбудила ее близость, но Кэм постарался сдержать себя. – Вы наверняка не ожидали ничего другого от цыгана. Мы берем то, что хотим. Если цыган испытывает желание к женщине, он ее крадет для себя. Иногда прямо из ее постели. – Даже в темноте он увидел, что она опять покраснела.

– Вы только что сказали, что не причините мне боли.

– Если бы я вас похитил… – Сама мысль о том, что ее мягкое сопротивляющееся тело может оказаться в его объятиях, заставила забурлить кровь. Это было первобытным чувством, не имевшим ничего общего с разумом. Роан сверкнул глазами. – Мне бы и в голову не пришло причинить вам зло.

– Вы никогда не сделаете ничего подобного. – Амелия изо всех сил пыталась говорить твердо. – Мы оба знаем, что вы слишком цивилизованны, чтобы совершать такие поступки.

– Неужели? Можете мне поверить, моя так называемая цивилизованность под большим вопросом.

– Мистер Роан, – дрогнувшим голосом спросила Амелия, – вы намеренно добиваетесь того, чтобы я нервничала?

– Нет. – И повторил, как будто это слово нуждалось в подтверждении: – Нет.

Проклятие! Что он делает? Кэм Роан не мог понять, почему эта женщина – невинная и интеллигентная – так сильно его притягивает. Он испытывает непреодолимое желание прикоснуться к ней, сорвать все эти искусственные преграды в виде корсета и кружев, элегантного платья и шпилек в волосах.

Амелия набрала побольше воздуха и сказала:

– Вы забыли упомянуть, мистер Роан, что если согласно традиции цыган крадет женщину из ее постели, то он делает это с намерением жениться. А это так называемое похищение заранее продумано, условлено и происходит с согласия будущей невесты. Я права?

Кэм улыбнулся, желая немного разрядить напряжение.

– Конечно, все это лишено изящества, но зато значительно ускоряет процесс, не так ли? Не надо спрашивать согласия отца, и это исключает длительную помолвку. Так что ухаживание по-цыгански весьма результативно.

Их беседу прервало появление Беатрикс.

– Спотти исчезла, – доложила она. – Ей, видимо, понравилось в Стоуни-Кроссе.

Амелия была явно рада появлению сестры. Она отряхнула землю с рукавов ее платья и поправила бант в волосах.

– Ей повезло. Ты готова вернуться в столовую, дорогая?

– Нет.

– О! Все будет хорошо. Просто помни, что когда я буду смотреть на тебя повелительно, тебе надо выглядеть пай-девочкой, и я уверена, что они разрешат нам остаться, когда подадут десерт.

– Я не хочу возвращаться, – простонала Беатрикс. – Там так скучно, и мне не нравится вся эта дорогая еда, и я сижу рядом с викарием, который хочет говорить только о своих статьях по религии. Это как-то слишком – цитировать самого себя, ты так не считаешь?

– Да, это как-то нескромно, – усмехнулась Амелия, пригладив волосы Беатрикс. – Бедная моя Беа. Если у тебя нет желания, не возвращайся. Я уверена, что кто-нибудь из слуг покажет тебе место, где ты сможешь посидеть, пока не кончится ужин. Например, библиотеку.

– О! Слава Богу, – с облегчением вздохнула Беа. – Но кто отвлечет гостей, если Лео снова станет излишне резким?

– Я, – серьезно уверил ее Кэм. – Я могу стать гадким в один момент.

– Я не удивлена, – сказала Амелия. – Скорее всего вы даже получите от этого удовольствие.