Моя до полуночи - Лиза Клейпас

– А что это означает, если в доме тысячи пчел?

Он приподнял ее повыше.

– Возможно, что у нас будет к чаю много меда. Сейчас мы пройдем через дверь, и через минуту ваши ноги будут на полу.

Амелия не отнимала лица от его плеча.

– А они не полетят за нами?

– Нет. Они останутся со своим роем. Их главная задача – защитить королеву от хищника.

– Меня ей нечего бояться.

Роан весело засмеялся. Потом с величайшей осторожностью поставил ее на пол. Одну руку он оставил на ее талии, другой закрыл дверь.

– Вот и все. Вы в безопасности. – Он провел рукой по ее волосам. – Теперь вы можете открыть глаза.

Сжав кулаками лацканы его куртки, она стояла в ожидании того, что наступит облегчение. Но оно не наступало. Ее сердце билось слишком часто. От напряженного дыхания разболелась грудь. Она разомкнула ресницы, но перед глазами сверкали какие-то искры.

– Амелия… расслабьтесь. С вами все в порядке. – Он гладил ее по спине. – Ну же, дорогая.

Но у нее не получалось. Ее легкие были готовы разорваться. Ей не хватало воздуха. Пчелы. Их жужжание все еще стояло у нее в ушах. А голос Кэма доносился откуда-то издалека. Она почувствовала, как его руки снова ее обняли, и она погрузилась в мягкие волны небытия.

Через минуту – а может быть, это был час – ее чувства начали пробиваться сквозь туман. Что-то нежно, но твердо дотронулось до ее лба, мягкие щеточки его ресниц коснулись ее век, а потом – щек. Крепкие руки прижимали ее к твердой груди, чистый, солоноватый аромат щекотал ноздри. Она наконец открыла глаза.

– Ну вот. Все хорошо.

Амелия увидела над собой лицо Кэма Роана. Они сидели на полу в холле, и он держал ее у себя на коленях. Вдобавок к тому, что ситуация и так была для нее достаточно унизительной, у нее были расстегнуты пуговицы лифа платья и крючки корсета. Грудь прикрывала лишь мятая сорочка.

Амелия напряглась. До этого момента она не знала такого чувства, как замешательство, заставляющего человека желать превратиться в кучку пепла.

– Мое… мое платье…

– Вы тяжело дышали. Я посчитал, что будет правильно расстегнуть корсет.

– Я никогда раньше не падала в обморок, – пробормотала она, пытаясь сесть.

– Вы испугались. – Он положил ей руку на середину груди и слегка подтолкнул ее, чтобы она снова легла. – Отдохните еще немного. Думаю, что мы можем прийти к выводу, что вы не любите пчел.

– Я их ненавижу с тех пор, как мне было семь лет.

– Почему?

– Мы играли в саду с Уин и Лео и подошли слишком близко к кусту роз. Пчела ужалила меня в лицо, вот сюда. – Она дотронулась до скулы под правым глазом. – У меня распухла щека и заплыл глаз. Я почти две недели им ничего не видела…

Он погладил это место пальцем, словно хотел унять давно забытую боль.

– …а мои брат и сестра стали называть меня Циклопом. – Она видела, как Роан подавил улыбку. – Они и сейчас так меня дразнят, если мимо пролетает пчела.

– Все чего-то боятся, – успокаивал он ее.

– А вы чего боитесь?

– В основном я боюсь потолков и стен.

Амелия посмотрела на него в недоумении:

– Вы хотите сказать… что хотели бы жить на природе, как дикое существо?

– Да, я имею в виду именно это. Вы когда-нибудь спали на открытом воздухе?

– На земле?

Ее недоверчивый тон заставил его усмехнуться:

– Нет, на соломенном тюфяке у костра.

Амелия попыталась себе представить, как она лежит на твердой земле, незащищенная от любой ползающей или летающей твари.

– Думаю, что я не смогла бы уснуть.

– Смогли бы. Я бы вам помог.

Что он этим хотел сказать? Она лишь чувствовала, что его пальцы играют ее волосами, и от этого у нее по спине пробежал холодок. Неловкими пальцами она попыталась застегнуть корсет и платье.

– Позвольте мне. Вы все еще не пришли в себя. – Он явно был знаком со сложностями женского нижнего белья, потому что его пальцы начали ловко застегивать крючки корсета. Амелия не сомневалась, что у него было достаточно женщин, готовых позволить ему поупражняться в этих делах.

– А сейчас меня ужалила какая-нибудь пчела?

– Нет. Я все как следует проверил.

Амелия тихо застонала. Ей хотелось отпихнуть его руки, но он гораздо лучше и эффективнее справлялся с ее одеждой, чем это сделала бы она. Она закрыла глаза, пытаясь притвориться, что она не лежит на коленях мужчины, который застегивает ее корсет.

– Вам придется пригласить местного пчеловода, чтобы он убрал отсюда улей.

Представив себе огромную колонию пчел в щелях дома, она спросила:

– А как он их всех убьет?

– Возможно, ему не придется это делать. Он попробует усмирить их с помощью дыма, а королеву переведет на передвижную раму. За ней последуют остальные. Но если ему это не удастся, ему придется уничтожить всю колонию с помощью мыльной воды. Гораздо большую проблему представляет удаление сот и меда. Если все это не сделать, мед начнет бродить и привлечет всякого рода паразитов.

Амелия забеспокоилась:

– Ему придется убрать всю стену?

Прежде чем Роан успел ответить, они услышали голос Лео:

– Что здесь происходит?

Лео только что встал с постели и вышел из своей спальни, одеваясь на ходу. Его затуманенный взгляд остановился на парочке на полу.

– Почему ты сидишь на полу с расстегнутыми пуговицами?

Амелия ждала, что он это спросит.

– Я решила устроить свидание на полу холла с мужчиной, с которым едва знакома.

– В следующий раз веди себя потише. Ты не дала мне поспать.

Амелия глянула на брата в недоумении:

– Ради Бога, Лео, неужели тебя не волнует, что я могла быть скомпрометирована?

– А ты была?

– Я… – Глядя в янтарные глаза Роана, она покраснела до самых корней волос. – Не думаю.

– Если ты в этом не совсем уверена, возможно, ты и вправду не была скомпрометирована. – Он присел на корточки рядом с Амелией и внимательно на нее посмотрел: – А что все-таки произошло, сестренка?

Она показала дрожащим пальцем на дверь:

– Там пчелы, Лео.

– Пчелы! Вот оно что! Боже милостивый. – Лео усмехнулся. – Какая же ты трусиха, Циклоп.

Амелия нахмурилась и попыталась приподняться. Роан поддерживал ее под спину.