Остановись, мгновенье - Нора Робертс

— Ты прекрасна, — просто сказала Мак. — И я тебе это покажу. Пожалуйста, встань сюда, я сделаю несколько пробных снимков. Не хочешь сначала что-нибудь выпить? Воду? Чай?

Роза вытащила из сумки бутылочку с водой.

— Я пью, как верблюд, и писаю, как слон.

— Туалет вон там, не стесняйся. И как только захочешь отдохнуть, сразу скажи.

— Хорошо. — Роза с трудом выбралась из кресла. — Прическа в порядке? И вообще, как я выгляжу?

Темные волосы, стянутые в хвост, выглядели очень опрятно, но Мак собиралась это исправить. Для съемки Роза выбрала простые черные брюки и ярко-голубой свитер, обтягивающий огромный живот. Для начала сойдет, решила Мак.

— Ты прекрасно выглядишь. И это только пробные снимки. Видишь пластырь на полу? Встань прямо на крест.

— Я не вижу даже свои ступни. — Но Роза все же нашла метку и встала на нее. И замерла в скованной позе с напряженным лицом.

— Повернись чуть-чуть, смотри на меня. Подбородок выше, нет, не так высоко. Хорошо. Обними ребеночка.

Мак взглянула на Эмму. Приняв эстафету, Эмма подошла и встала позади Мак.

— Вы уже обустроили детскую?

И началось. Эмма болтала с Розой, смешила ее, и Мак наконец щелкнула «Полароидом». Потерев камеру о бедро, чтобы ускорить проявление, она подошла к Розе.

— Видишь? Ты прекрасна.

Роза взяла отпечаток в руки.

— Может, я и огромна, но точно выгляжу счастливой. Очень мило, Мак.

— А будет еще лучше. Давай сделаем еще несколько снимков в той же позе.

Расслабляется, заметила Мак, поддерживая беседу и между делом подавая команды: «Повернись! Склони голову направо! Расправь плечи. В какой-то момент она сунула Розе один из принесенных Эммой цветков. И вскоре у нее была целая пленка очень милых, очень обычных фотографий беременной женщины.

— Давай попробуем кое-что еще. Другой ракурс, другой топ.

— О, я ничего не принесла с собой.

— У меня кое-что найдется.

Роза погладила свой живот.

— На эту гору ничего не налезет.

— И не надо. Доверься мне. — Мак принесла из реквизиторской простую белую мужскую сорочку. — Мы оставим ее расстегнутой.

— Ой, как забавно! — воодушевленно воскликнула Эмма. — Беременные животики такие милые.

— Моему животику тридцать восемь недель. Это целая гора.

— Изумительная форма, — сказала Мак. — И у тебя необыкновенная кожа. Оттенок, текстура.

— Девочки, мы здесь одни, — поддержала Эмма. — Мне бы очень хотелось взглянуть. И освещение тебе очень идет.

— Ну, не знаю. Я такая толстая. — Роза неохотно стянула свитер.

— Дай погладить, — не удержалась Эмма и легко провела рукой по животу Розы. — Прости. Но это так… притягивает. И только мы на это способны.

— Женская привилегия. — Мак надела на Розу сорочку, расправила складки, завернула рукава. — Давай распустим волосы. Для контраста. И так женственнее. Я чуть-чуть добавлю блеска на губы, ладно? Чтобы подчеркнуть их.

Волнение. Но это нормально. Это можно использовать.

— Ракурс в три четверти. Плечо еще немного вперед. Хорошо! Можешь сцепить руки под животом. Очень мило. Я только чуть подправлю свет.

— Вы уверены, что я не выгляжу глупой размазней? Лично я чувствую себя коровой, опоздавшей на дойку.

Эмма вздохнула.

— Роза, ты выглядишь сексуально.

Мак поймала этот момент удивления, удовольствия и, наконец, гордости.

— Улыбнись, отлично. Мне улыбнись. О, посмотри, какой класс! Потрясающе. Ты не устала? Не хочешь передохнуть?

— Нет, все в порядке. Просто чувствую себя дурочкой.

— Ты не выглядишь дурочкой, поверь мне. Эмма, поправь немного рукав. Правый. Да, так… отлично. Роза, еще немного повернись ко мне. Еще чуть-чуть. Все, хватит. Ладони на живот. Хорошо.

Мак видела, как зарождается магия. Еще немного, еще самую капельку.

— Лицом ко мне, глаза опусти. Смотри на свою тайну. Думай, как эта тайна туда попала. Роза, ты изумительна.

— Жаль, что я не надела бюстгальтер покрасивее.

Есть! Лед тронулся. Мак опустила камеру.

— Сними его.

— Макензи! — Роза испуганно хихикнула.

— Сделаем портрет ню. Тебе точно понравится. — Мак командовала уверенно, не давая жертве опомниться. — Сядь, расслабься, передохни минутку. Я должна все подготовить.

— Что значит ню? Голой?

Эмма ласково обняла Розу за плечи.

— Думаю, мы скоро узнаем. Успокойся. Сядь. Посмотрим, что она задумала… Мак! Телефон звонит. Мне подойти?

— Нет! — Мак вылетела из реквизиторской с низенькой табуреткой. — Это может быть… Я должна продолжить игру. — Она поставила табурет на метку и начала драпировать его еще одной простыней цвета слоновой кости.

И тут раздался голос Картера:

— Надеюсь, ты догадаешься, кто звонит. Суббота, начинаем с ужина, а потом, ну… хм. В семь часов. Хорошо. Отлично. Я не знаю, какую еду ты любишь или ненавидишь, если уж на то пошло. Но ведь если бы ты была строгой вегетарианкой, ты бы предупредила, верно? Думаю, ты точно об этом сказала бы. Я опять делаю из мухи слона. Видимо, на этом наша игра в салочки заканчивается. Увидимся в субботу. Если только ты не захочешь позвонить мне насчет… Все, затыкаюсь. Пока.

— Какой милый, — заметила Роза, поворачиваясь к суетящейся с драпировкой Мак.

— Да, милый.

— Первое свидание?

— Технически, второе. Или, если неофициально, третье. Все это очень туманно. Роза, в ванной комнате есть еще одна простыня. Я хочу, чтобы ты пошла туда, разделась и завернулась в простыню, если очень стесняешься. Но, насколько я слышала, схватки и роды освобождают от всякой скромности. Так что наша задумка — ерунда.

— Мак, я не могу фотографироваться голой. Это просто не… И что мне потом с этим делать!

— Потом и разберешься. Но я тебе обещаю, не будет ничего нескромного или неприличного. Это просто следующий шаг. Это история о тебе и о том, что внутри тебя.

— Я не знаю, смогу ли я…

— Это твой путь и твое представление о нем. Твоя жизнь и твой свет. И любовь.

— О. — Глаза Розы увлажнились, руки скрестились на животе. — Пожалуй, я смогу, по меньшей мере, попытаюсь. Ты сотрешь фотографии, если мне будет неловко?

— Обязательно.

— Ну, ладно. Мне все равно надо в туалет.

— Не спеши.

Эмма подождала, пока Роза не исчезла в ванной комнате, и закрыла дверь.