Остановись, мгновенье - Нора Робертс

— А ты льстец.

Поскольку его никогда не награждали подобной характеристикой, он не нашелся с ответом. Мак поставила вазу в центре кухонного стола.

— Они будут взбадривать меня по утрам, еще до кофе.

— Кассирша в супермаркете сказала, что они должны тебе понравиться. Я переживал небольшой кризис; она меня спасла.

На щеках Макензи снова мелькнули веселые ямочки.

— На кассиршу в супермаркете всегда можно положиться.

— Я так и подумал.

Мак вернулась в студию, подхватила пальто с подлокотника дивана.

— Я готова, а ты?

— Конечно. — Он подошел к ней, забрал пальто, помог одеться. Мак оглянулась через плечо.

— Каждый раз, как ты это делаешь, я жалею, что у меня нет длинных волос. Тогда тебе пришлось бы вытаскивать их из-под пальто.

— Мне нравится твоя прическа. Открывает шею. У тебя очень красивая шея.

Мак ошеломленно уставилась на него, произнесла с расстановкой:

— Мы едем ужинать.

— Да, я заказал столик. Семь тридцать в…

— Нет, нет. Просто не думай, что мы можем остаться. Я должна была прояснить этот момент, чтобы спокойно наслаждаться ужином.

Мак привстала на цыпочки, обвила руками его шею. И легко прижалась губами к его губам. Наслаждение пронзило его. Он с трудом сдержал желание схватить ее, как в тот первый вечер, и освободиться хотя бы от толики обуревавшего его вожделения. Его ладони взметнулись вверх по ее телу, к сожалению, закованному в пальто, затем заскользили вниз, и сверкание молнии потихоньку превратилось в ровное сияние.

Мак отстранилась. Прелестный румянец окрасил ее словно фарфоровые щеки.

— У тебя настоящий талант, профессор.

— Я слишком долго представлял, как целуюсь с тобой… тогда, давно. А теперь воспоминания вспыхнули с новой силой. Наверное, поэтому.

— Или у тебя просто врожденный дар. Поехали, а то вдруг я позволю уговорить себя остаться дома.

— Я не думал, что ты…

— Кто знает.

Поскольку Картер замер, потрясенный, Мак добралась до входной двери первой и открыла ее сама и сама справилась с пассажирской дверцей его машины.

Макензи заполонила салон. Именно так Картеру показалось. Ее аромат, ее голос, ее смех. Просто ее присутствие. Как ни странно, он перестал нервничать.

— Ты никогда не превышаешь скорость?

— Тебя это раздражает? — Картер покосился на нее, увидел ее искрящиеся смехом глаза и не сдержал ухмылки. — Если я превышаю скорость больше, чем на пару миль в час, то чувствую себя преступником. Бывало, Корин…

— Корин? — подсказала Мак, поскольку он осекся.

— Просто человек, которого раздражала моя манера вождения. — И, похоже, все остальное, мысленно добавил он.

— Бывшая подружка.

— Ничего особенного. — Черт, почему я не включил приемник?

— Видишь, теперь это тайна, и я сгораю от любопытства. Хорошо, тогда я расскажу тебе о своих бывших… в качестве поощрения. — Мак повернулась к нему, и на этот раз он не увидел смеха в ее глазах, но ощутил его. — Например, начинающий рок-певец, похожий — сквозь туман обожания — на Джона Бон Джови. Внешностью, не талантом. Его звали Грег, но ему больше нравилось имя Рок. И я не шучу.

— Рок, а дальше?

— О, просто Рок. Как Принс или Мадонна. В общем, в двадцать лет он казался мне невероятно сексуальным и крутым, и в любовном бреду я тратила на него кучу времени, таланта и денег. Фотографировала его — одного и с его группой, для рекламы, для его любительского компакт-диска. Я водила их фургон, была и поклонницей, и администратором. Так продолжалось больше двух месяцев, до тех пор, пока я не застукала его в объятиях бас-гитариста — парня по имени Дирк.

— О, какая печальная история.

— Почему-то мне кажется, что ты веселишься.

— Ни в коем случае, если тебе было больно.

— Я была раздавлена. Минут пять, по меньшей мере. Потом я кипела от злости несколько недель. Ублюдок, он мной прикрывался. Меня утешает то, что теперь он продает кухонные приборы в Стамфорде. И даже не сложную кухонную технику, а именно мелочь, вроде блендеров и тостеров.

— Обожаю хорошие тостеры.

Мак одобрительно рассмеялась, когда Картер свернул на парковку.

— «Уиллоуз»… отличный выбор, Картер. Здесь всегда хорошо кормят. Лорел работала у них шеф-кондитером до того, как мы основали «Брачные обеты», и некоторое время после, пока мы не встали твердо на ноги.

— Я не знал. Я не был здесь пару месяцев. В последний раз ужинал с…

— Корин.

— Нет. — Он криво улыбнулся. — С парой друзей, которые устроили мне свидание вслепую. Очень странный был вечер, но еда, как ты и сказала, хорошая.

Картер вышел из машины и направился в обход капота к ее дверце, однако Мак успела выскочить без его помощи. А когда по-дружески протянула ему руку, его сердце заколотилось быстрее.

— Почему странный?

— У нее был такой голос, как у скрипки, если забыть натереть смычок канифолью. Не самое лестное замечание, но абсолютно точное. К тому же она незадолго до того вечера села на безуглеводную, безжировую, бессолевую диету и клевала салат без заправки: один листик, одна веточка, один кружочек морковки, и все это через определенные промежутки времени. Жуть.

— У меня зверский аппетит.

— Верится с трудом.

— Я тебе докажу.

Когда они подошли ко входу в ресторан, дверь распахнулась, и на крыльцо вылетел мужчина в расстегнутом пальто. Ни шапки, ни перчаток, ни шарфа. Порыв ветра разметал темные волосы вокруг возмутительно красивого лица. При виде Мак безупречно очерченные губы изогнулись в неотразимой улыбке, темно-синие, как ночное море, глаза радостно засияли.

— Привет, Макадамия. — Мужчина подхватил Мак под локти, приподнял и смачно поцеловал в губы. — Меньше всего на свете… Картер? — Он поставил Мак на ноги и протянул Картеру руку. — Как поживаешь?

— Прекрасно, Дел. А ты?

— Хорошо. Давно не виделись. Что вы тут делаете?

— Решили — поскольку здесь, по слухам, неплохо кормят — поужинать.

Дел ухмыльнулся Мак.

— Похоже на план. Значит, вы здесь ужинаете. Вместе. Я не знал, что вы встречаетесь.

— Мы не встречаемся, — не сговариваясь, выпалили они. Затем Картер прокашлялся:

— Мы ужинаем.

— Да-да, я понял. У меня была короткая деловая встреча в баре. Я бы вернулся с вами и провел перекрестный допрос свидетелей, но, к сожалению, спешу к друзьям на другой конец города. Так что придется попрощаться. До встречи.