Два идиота - Алёна Снатёнкова

И куда, собственно, Евсейка делся? Почему я одна должна с предателями общаться? Надо найти парня. Мало ли, вдруг ему там в разы хуже, а я пропущу момент, чтобы насладиться этим.

Кстати, нашла быстро.

Как оставила его в прихожей, там же и нашла. Не Гуляев прям, а мешок с редькой. Сам как будто не передвигается.

Я без понятия, о чем он со своим отцом говорил, но вид у соседа по несчастью был такой, словно его здесь васаби кормили.

- Дядь Саш, вас там на кухне ждут, – включаю режим а-ля я Соня, мечта любого родителя, и нагло вру другу отца: – Кажется, теть Света не в настроении. Что-то про секретаршу говорила.

Качаю головой, добавляя сочувствия к голосу и, когда он, прокашлявшись, уходит, тяну Гуляева в свою комнату.

- Мать ведь его не звала? – спрашивает он, садясь на мою кровать. В любой другой день я бы с балкона его за это скинула. Но сегодня Сонька добрая.

- Не-а. – Ой, минутка ностальгии. Обстановка родная такая. – Ты мой должник теперь.

- Никольская, ты мне с каждым днем все больше и больше нравишься.

- Может, вкус у тебя и хороший, но ты все равно гад, – не задумываясь отвечаю ему, поочередно открывая шкафы. – У нас план действий есть?

- Кроме как разжалобить предков? Или план нахождения нас двоих в твоей комнате?

Гадать не надо, о чем мозг его извращенный думает.

- Для последнего у тебя есть телки с четвертым размером. А сейчас нам стоит сделать все, чтобы родители поняли, как они не правы.

О, в сумке кошелек с деньгами. Немного, но…

Если не получится снова стать богатой папиной дочкой, то смогу сходить в ресторан и заесть свое горе.

- Не смотри так на своего отца, – шепчет Гуляев мне в ухо. – Будто кусок мяса отобрать хочешь.

Откидываюсь на стул и к парню поворачиваюсь.

- Меня прям бесит, что они такие счастливые. Словно и не выгоняли детей в бомжатник.

- Давай ты их слабительным накормишь. Ты же в этом деле мастер.

- Что ты? В прошлый раз все слабительное на тебя потратила.

Евсей тут же поник, наверно, время чудное вспоминая. Ы-ы-ы. Тогда я была старательным ребенком.

- Дочь, ты ничего не ешь, – говорит мама, смотря на мою пустую тарелку. – Ты не заболела?

Заболела. Прямо сейчас. Хитростью головного мозга. Мне срочно нужна МРТ и прежняя жизнь. Как я раньше не додумалась притвориться?

- Никольская, - шепотом грозит Гуляев, - не смей, это запрещенный прием.

Оу, как его пугает перспектива спать одному в квартире.

- Каждый сам за себя, - отвечаю ему и поворачиваюсь к родителю. – Мам, ты меня так чувствуешь.

Делов-то. Кажется, прокатило. И пофиг, что у Евсея из носа пар идет. Если надо, могу и за огнетушителем сгонять.

Даже улыбнуться захотелось. Вовремя остановила себя. А то спалила бы всю больную контору.

Наконец-то обед закончился. И мы все компанией переместились в гостиную, где мне снова пришлось сидеть рядом с Гуляевым.

- Бать, что там с моей машиной?

Вот же гад. Сейчас сдаст меня.

- Евсей, можешь даже не начинать, – грубовато отвечает дядя Саша. – А лучше забудь о ней.

- В смысле?

Ага, я тоже не поняла.

- Мы уже разговаривали об этом. Машину, так же как и деньги, ты не получишь. Пока не изменишься. Хотя мне кажется, вряд ли это случится.

Вот черт. Даже мне от его интонации не по себе стало. Ненавижу угрозы, а тут именно они и были.

Евсей напрягся.

Да чего Евсей, все напряглись.

- Я прекрасно знаю, как прошел твой рабочий день. Думаешь, я все пустил на самотек?

- Я думаю, тебе заняться нечем, – отвечает парень. И что это? Серьезность в его глазах? – Гольф - нормальное развлечение. Или шашки. Выбирай, что по душе, и развлекайся.

- Зачем? Пойду по стопам сына и начну разбивать чужие машины. Ценить то, что на блюдечке приносят, ведь так сложно.

Что, вообще, происходит?

- Дядь Саш… - Конечно, мне достанется. Но мне совсем не нравилось, как отец с сыном разговаривает.

- Помолчи, Пантера, – затыкает меня Гуляев, будто понимает, что я сознаться решила. – Бать, а ты прав. Меняться я не собираюсь.

Только я хочу посмотреть на него, как он резко встает.

- Поработаешь в клубе, по-другому заговоришь.

- Да хватит вам, – вклиниваюсь в мужской треп, давая возможность своему отцу вставить пять копеек.

- Сонь, ты помолчи. После того как вылечишься, вернешься на работу. Не один Евсей к авариям был причастен.

Я мысленно заныла. Они обо всем знают.

Гуляев лезет в карман и достает связку ключей от той квартиры и кидает её на стол.

- Не заговорю, бать. И клоповник себе оставь. Вместе с тачкой.

Я не поняла, а чего все на меня-то уставились?

Так и хотелось сказать, что я его этому не учила.

Евсей уходит улыбаясь, а я…

- Я ведь говорил, что мой первый сдастся, – рассказывает Гуляев-старший папе. – А ты все на Соню ставил.

Не, ну это уже слишком. Мы им что, лошадки скаковые? Тотализатор, блин, устроили.

Да пошло все…

Не смотря на присутствующих, поднимаюсь с места и, ничего не говоря, иду к выходу, где Евсей уже обувается.

- Соня!

- Доча!

- Евсей тачки не разбивал, пап. – На секунду оборачиваюсь. Чертова жажда справедливости меня сгубила. – Я их разбила. А, и он прав: купите себе шашки.

Я пожалею об этом.

Я обязательно пожалею.

Но не сейчас.

Сейчас я уходила из родительской квартиры с полным ощущением, что напоследок закинула в нее гранату.

Гуляев офигел, когда я его около лифта догнала.

- Я дура, да? – спрашиваю у него, нажимая на кнопку первого этажа.

- Если только самую малость, – отвечает, тыкая пальцем в телефоне. Евсей сейчас кажется вполне нормальным. Удивительно, но я даже могу с ним общаться.

- Кому ты звонишь?

- Ищу однушку с одной кроватью. Если ты за мной ушла, то…

Нет. Он ненормальный. И мы всегда будем с ним как кошка с собакой.

- Я тебя пожалела, идиот. Ничего больше.

Но он меня уже не слышал.

- Назар, здорово. Дело есть.

- Ну, и давно Суханов риелтором подрабатывает?

- Ты знаешь Назара. Этот парень может найти выход из любой задницы мира, не используя навигатор или компас.