Два идиота - Алёна Снатёнкова

- Ты ведь не засунул в нее бомбу? Нет?

Ну, и чего коситься так? Честное слово, я бы не удивилась.

- Нет. Можешь спокойно во сне её слюнями заляпать.

Подумаешь, какие мы нервные. Прям шутки разучились понимать.

- Очень смешно.

- Не, Сонь. Сегодня как-то не до юмора. Поэтому давай договоримся: если Погорелов еще раз появится в зоне твоей видимости, ты начинаешь громко-громко кричать. Не общаешься с ним и даже не смотришь на него. Просто кричишь. Твой визг я услышу с любого конца города, приеду и пересажу детеныша в клумбу.

- Да может…

- Не может.

- А я сама…

- Без самодеятельности. Сама ты можешь только кричать. На этом сольник заканчивается. Никольская, я не шучу, сделай то, о чем тебя просят.

Раскомандовался тут, будто я его собственная зверюшка.

Я только рот открыла, ну, чтобы возмутиться как следует, так нет же, перебил:

- Ворчать потом будешь. А сейчас… Слабо меня накормить?

Че-го?

Думаете, он пошутил? Не-а. Я все надеялась, что стоит нам переступить порог квартиры, как он тут же на пол шмякнется и захрапит. Надежда умерла первой. Вера еще шевелилась, когда мы в гостиную зашли. Но когда Евсей двинулся в сторону кухни, то и она отошла в мир иной. Любовь? Я без понятия, где носит эту тетку, но к нам она не заглядывала. Точно-точно.

Ну, а раз её нет, то и меня быть не должно.

Идеальная отмазка.

Ы-ы-ы.

- Спокойной ночи, Гуляев. Уж очень мне не терпится игрушку новую обслюнявить.

И бочком-бочком, по стеночке, быстренько пятки передвигая.

- Стоять! – ох, не получилось по-тихому слинять. Поймал гад, даже и шанса на побег не оставил. – Никольская, ну кто мужиков на кухне голодными бросает, а? Где твоя человечность? Разве домохозяйка внутри тебя уже мысленно не придумала план ужина из пяти блюд?

- Моя домохозяйка еще лет десять назад повесилась, когда я пробовала яйцо в микроволновке сварить. И какой к черту ужин? Время видел? Такими темпами к тридцати ты отрастишь себе брюхо, и не одна телка на тебя не посмотрит.

Вот. Доброе дело сделала, о последствиях предупредила, теперь адьёс, мой не друг, Сонечка пойдет баиньки.

- Никольская, не вредничай. И не забывай, что я тебе игрушку подарил. Отблагодарить бы надо.

Эй, кто ж подарками тыкает?

- За последний час я тебя еще ни разу мудаком не назвала. Вот тебе благодарность от Никольской. Не обляпайся.

Смотрю на Гуляева, он - на меня. Оп, он первый моргает. Значит, я выиграла.

- Сонь…

Хм, он умоляет? По мне, умоляет. Прям так и вижу, что он на колени упал и слезно просит корочку хлеба.

- Продуктов нет.

Их точно нет. Я сама утром мышь с петли снимала. Бедненькая, давно она там висела.

Евсей хмыкает и скрывается за дверью, чтобы через минуту вернуться с черным пакетом в руке. Я что, курица слепая, раз в глаза этот целлофан не видела?

- Представляешь, есть, – победоносно горланит он и подталкивает меня к столу. – Взамен я буду послушным мальчиком и усну без сказки перед сном.

- Ой, да хватит ныть.

Хоть я и не великий шеф-повар, но яичницу пожарить смогу. Наверно. И чего переживать-то? Квартирка не моя. Спалю – ничего страшного. Свалю все на голодного.

- Евсей, а где яйца? – смотрю на содержимое пакета и ничего нормального найти в нем не могу.

- Вот так сразу? Нет, Никольская, ты меня сначала накорми, а уж потом подкатывай.

- Идиот, - закатываю глаза и борюсь с желанием пойти на поиски, чтобы отдавить перепелиные. - Ты мог что-нибудь попроще купить? Здесь только рыба. Ты не в курсе, что существуют гамбургеры и прочая вредная фигня?

- Что за бабы пошли? – бурчит и снова отодвигает меня в сторону, хватая нож в руки. – Мужики скоро вымрут.

Плевать на его бормотания.