Два идиота - Алёна Снатёнкова

Так захотелось перелом ему организовать.

- Ну, папочкин сыночек, говори, зачем приперся?

- А я к тебе, Соня. Разговор есть.

После такого заявления было сложно не напрячься или не прыснуть от смеха. Я и не сдержалась. Нервно так захихикала, кашлем это все прикрывая.

- Что тебе надо?

- С чего ты взяла, что мне от тебя что-то нужно?

А, ну да. Мы ведь с ним друзья закадычные. Каждый день встречаемся и трындим о шмотках и настоящих мужиках, которые нынче перевелись.

- Если ты насчет того, что Евсей тебе врезал, то и говорить нечего – заслужил.

Конечно, мне сложно признавать, что Гуляев может сделать что-то правильное. Обычно косяк на косяке. Один в разы хуже другого. Но здесь нет. Исключительный случай.

- Сонь, давай не будем вспоминать тот инцидент с Гуляевым. – Младший Погорелов садится на высокий стул, хватая в руки коктейльную трубочку. Парень расслаблен. Да и тон у него такой, будто через секунду достанет из кармана кольцо и предложение мне сделает. – Было и было. И мне очень жаль, что ты стала свидетелем конфликта. А еще я хотел бы попросить прощения за тот НАШ с тобой скандал. Вмятина в тачке не стоит того, чтобы кричать на красивую девушку.Знай, я сделаю все, чтобы ты о нем забыла.

- Ради этого тебе нужно всего лишь уйти отсюда, – жестко ответила я.

- Может, для начала познакомимся по-нормальному? – говорит он, совершенно не обращая внимания на мои слова. Блин, настырный тип и ухом не повел. Будто глухой, а слуховой аппарат из принципа не покупает.

– Виктор.

Молниеносным движением он протянул руку и вот уже пожимает мою ладонь. Я даже не сразу поняла, как он это сделал.

- Виктор от фразы «Проваливай уже, или набейте мне второй фингал под глазом»? Слушай, я смотрела на себя в зеркале, и там нет никаких надписей на лбу.

- Надпись?

Дашка вон поняла, к чему я клоню. Я слышала, как она у меня за спиной хрюкнула от смеха. Я сама в курсе, что имела в виду. Один только детеныш дурачка изображает.

Сложно понять, он хитрый или настолько глупый?

Наверно, и то, и другое.

- Ага. Домой когда придешь, включи соображалку, и сразу все поймешь. А теперь вали, пока я охрану не вызвала, – говорю ему, чтобы тугодум понимал, что играть в гляделки с ним никто не собирается. – Прокурор, наверно, расстроится, если его сына пинком под зад вышвырнут из клуба за то, что он к девушкам пристает.

- Ты ведь знаешь, что я не пристаю, а всего лишь хочу наладить с тобой общение.

- Не получится. Как ты там говорил: я избавляюсь от тех, кто мне не нравится. Отличный совет, возьму себе на заметку.

Я вот понять не могла, какого черта ему от меня нужно?

- Эй, нельзя человека к расстрелу приговаривать без решения суда.

Да кто ж тебя расстреливает? Так, хотят просто выгнать.

Отвернулась от него, предпочитая на стаканы смотреть, а не на отталкивающую физиономию. Ругаться с ним не особо хотелось. Проходили уже. Не удивлюсь, если вон та блондинка на танцполе, та, что в коротких шортах, на самом деле майор полиции. И стоит мне сделать одно лишнее движение, и меня тут же лицом в пол - и снова привет, обезьянник. Нет уж. Пусть детеныш сам с собой разговаривает.

- Соня… Ну, Сонь…

Достал. Честное слово, достал.

Подхожу к Дашке, которая ему коктейль смешивает, и бедром отодвигаю её. Смотрю на парня и вижу, как он улыбается, догадываясь, для кого именно я сейчас стараюсь. Доливаю апельсиновый сок и отдаю напиток парню, который тут же делает несколько глотков.

- Вкусно? – интересуюсь, когда он допивает.

- Не то слово. Но кажется, мне понравится все, что ты делаешь.

Бр-р-р. Милости какие, аж тошно стало.

- Беги, Витек. У тебя минут пятнадцать, чтобы до туалета добежать, – уточняю, ну чтобы сразу понял и ничего объяснять не пришлось.

- В смысле?

Ан нет, рассказать все-таки придется, хотя по лицу вижу, что капелька понимания все же влезла в его голову.

Поднимаю руку вверх, показывая ему маленькую черную бутылочку размером с мой палец.

- Понимаешь же, что это такое? Точно. Чудо средство из аптеки. – Ага, понимает. Тут несложно сложить два и два. – На будущее, я никогда не общаюсь с теми, кто угрожает мне и моим близким.

- Там же… - говорит Даша, но я хватаю её за руку, давая понять, чтобы замолчала. Пусть парень понервничает.

Да, мы взрослые люди. И да, мы все поняли.

Погоролев так точно, вон как стартанул к выходу, даже не попрощавшись. Крикнул что-то, мол, я все равно не отступлю, но сами понимаете, отступил быстро.

- Его ждет веселый вечерок, – говорю, смотря парню вслед.

- От обычной ванильки? Не думаю. Мы её даже не добавили.

- Не-е-е. От ожидания.

Гуляев появился в тот момент, когда к нам подошел курьер с огромным букетом лилий.

- Откуда веник?

- Никольская София - это вы? – парень в униформе обращается ко мне, протягивая планшет с ручкой. – Распишитесь.

- Пантера, от кого веник? – как ребенок, тараторит Евсей.

Блин, чую, не к добру это все.

Вот точно ни во что хорошее эти цветочки мне не выльются.

- Значит, пока я там вкалываю, как раб божий, тебя тут уроды какие-то обхаживают. Никольская, работать надо, а не глазки строить.

Не, вот он козел.

А я ведь хотела ему обо всем рассказать, но сейчас, когда он телегу на меня катить вздумал, перехотела.

Отбираю букет и, как принцесса из советских мультфильмов, утыкаюсь в него носом, натягивая самую восхищенную улыбку из всех возможных. Угу. Всем своим видом показываю, как же я счастлива. По сути, я такой и была. Ведь с каждой секундой Гуляев все больше становился похожим на Шрека. Зелененький такой. М-м-м. Красотища.

- Да это, наверно…  - Дашка, блин, да что ж ты разговорчивая-то такая.

- Тот самый с шикарной задницей, – договариваю за нее. – Не зря же спросил номер и дни, когда я здесь бываю. Учись, Гуляев. А не как ты: «Это мой клуб – раздевайся».

- Я так никогда не говорил, – возмущается парень и в один прыжок перепрыгивает через барную стойку. – Фу. Гадость. Отдай.

Я и сказать ничего не успела, как букет вырвали из рук и в мусор выкинули.

Мне-то не жалко и не обидно, но я же в образе.

- Охренел?

- Работать иди, – рычит и даже не думает оправдываться.

Он уставился на меня так, будто сейчас проглотит.

Еще раз посмотрел на букет, снова на меня, но в этот раз как-то по-другому.