Два идиота - Алёна Снатёнкова

- Знаю. Вот поэтому и удивлена. Я думала, у него времени на жизнь нету. Какой там, когда девчонки сами себя не склеят, да и домой не поедут, чтобы оперативно раздеться.

- Э-м-м. Никольская, плохо ты знаешь девчонок, – смеется Евсей, сок свой томатный из трубочки потягивая. – Двадцать первый век на дворе. Они не просто сами приехать могут, но и с легкостью способны выполнить всю работу. Не все, конечно. Такая функция есть только у обновленных моделей. Тебе не понять.

- Ты издеваешься, что ли? – Я что, похожа на ту скамеечную бабулю, мимо которой пройдешь и потом не отмоешься?

- Что ты? – слишком правдоподобно удивляется Гуляев, руки вверх выставляя, мол, разве я могу издеваться над тобой? – Просто говорю, что тебе прошивка нужна. Хорошая прошивка.

- А ты у нас, значит, программист?

Кручу чашку кофе в руке, не понимая, хочу ли я его выпить или напоить им Евсея?

- Ну-у-у. Можно сказать, что я мастер настроек. Никольская, верь на слово. Никто не жаловался.

Не сок в его стакане. Не-а. Там кровь моя, с солью смешанная. Удивительно, как он не подавился. Или не отравился. Даже не знаю, что лучше-то.

А еще странно и радостно, что в кафе сегодня было немноголюдно. На случай, если Гуляев меня доведет, будет мало свидетелей его скоропостижной кончины.

- Ты не забыл, что я сама отцу призналась в разбитых тачках? Прежде чем мне что-то говорить помни об этом и знай, мне больше терять нечего.

Угроза так себе, я могу и получше, но лень.

Зато у меня круто получилось передать непринужденность. Вон как лоботряс глаза свои прищурил. Поверил в мой великий пофигизм.

- Сонь, - слышу за спиной ироничный голос, - а я тебе говорил, чем больше будешь кусать Евсея, тем быстрее бешенством заразишься. Итог - ты уже машины бить начала. А дальше что?

Суханов засмеялся и сел рядом с нами.

- Видишь, Евсей, и твой друг считает, что ты бешеный.

- То есть ты не отрицаешь, что цапаешь меня?

Я даже глаза умудрилась закатить от этого бреда.

- Эх, узнаю Гуляева и Никольскую. – Назар смотрит на нас с любопытством, откинувшись на стуле и скрестив руки на груди. – Говорят, вы теперь не кошка с собакой, а работающие обезьянки. Мне стоит беспокоиться за безопасность этого города?

- Кто говорит?

Не может новость так быстро разлететься. Я отказываюсь в это верить.

- М-м-м. Все говорят. – Эй, он радуется, что ли? – Эх, что любовь с людьми делает. И не надо на меня так смотреть, будто вилкой проткнуть хотите. Я могу испугаться.

- Так, клоун испуганный, помоги найти квартиру. – Блин, сказала таким голосом, будто сплю и вижу, как бы с Гуляевым побыстрее съехаться.

- А с вашими что?

- Батя капризничает, – поясняет Евсей, и Назар понимающе кивает.

- И вы собрались жить вдвоем? Ущипните меня. Я, наверно, сплю. Ай. Больно же.

Чего орать, если сам просил?

- Нам квартира нужна, а не подколы. С этим, как ты знаешь, мы сами справиться можем.

- А мне Посейдон.

- Зачем?

- Да так, креветку одну усмирить надо. Вдруг бородатый войдет в положение. Квартира…

Ой, это Назар. Даже думать не хочется, что он имеет в виду.

- Ты Глеба Мамаева помнишь? – продолжает парень, к Евсею обращаясь. – Он только недавно в Амстердам вернулся, думаю, квартирка еще долго будет пустовать.

Хватая телефон в руки, Назар отходит от нас.

- Ну что, Пантера, готова?

- К чему?

- Как это? А как же обустройство нашего гнездышка? Ты уж постарайся, чтобы мне понравилось.

Не сомневайся. Я тебе так все обустрою, в монастырь жить пойдешь.