Не. Прикасайся ко мне - Лаура Кнайдль

Коннор кивнул и поправил очки на носу.

– Было заметно, что ты нервничала, но это присуще каждому.

– Спасибо. – Я улыбнулась ему и устало опустилась на стул. Я испытывала облегчение и одновременно гордость. Возможно, я находилась на пути к выздоровлению и мне нужно лишь немного поддержки.

Недели после моего звонка доктору Монтри проходили без происшествий. Первые дни я постоянно ожидала нового приступа паники, но его не было, и со временем моя паранойя утихла. Я планомерно посещала лекции и медленно готовилась к экзаменам, которые были назначены на октябрь. Во второй половине дня я делала домашние задания или читала книги, которые нам назвал профессор Эриксен. По вечерам я разговаривала по телефону с Меган, чтобы избежать звонков мамы.

Однако все же страх постоянно сопровождал меня. Прежде всего я боялась момента, когда мне надо будет отвечать перед Лукой. До сих пор он ни разу не заговаривал о моем нервном срыве, но невысказанные вопросы стояли между нами как стена. В книгохранилище мы безмолвно работали рядом, а если говорили, это имело отношение либо к каталожным карточкам, либо к книгам. Мне не мешало наше молчание, совсем наоборот, я даже была рада этому. Но после совместного ужина и следующего утра внезапная сдержанность ощущалась как регресс, который мне не нравился.

В середине сентября я снова провела выходные у Апрель, когда Лука был в Бринзоне, помогая своему отцу с крышей. Мы погрузили квартиру в хаос и два дня питались пиццей и мороженым.

Учеба Апрель стала тем временем тяжелой задачей, и, пока она боролась с заданиями по математике и теоретическими экспериментами, я работала со своими украшениями и онлайн-магазином. Решение добавить новую цепочку в ассортимент оказалось правильным. Как предсказывала Апрель, я уже продала хотя и не сотни экземпляров, но целую дюжину. С ценой сорок долларов за украшение и использованием незначительного количества материала я наконец снова добилась приемлемого дохода. Довольная трехзначной положительной величиной на своем счете, я договорилась с Апрель пойти за покупками в последнюю неделю сентября. Хотя дни в Неваде постепенно становились прохладней, они все еще были слишком теплыми для моего зимнего гардероба из Мэна.

Апрель уговорила меня зайти за ней после ее смены в «Le Petit». Я была там прежде лишь раз, но воспоминания было достаточно, чтобы мои ладони вспотели. Тем не менее мне не пришло на ум разумной причины отклонить предложение Апрель. Поэтому я, с болями в животе, припарковала фургон перед причудливым зданием на краю кампуса. Это строение в сравнении с гигантскими университетскими комплексами производило впечатление кукольного домика.

Я выключила мотор и решила просто написать Апрель СМС, чтобы дать ей знать, что я жду ее перед кафе. Мне надо было лишь взять сумку, чтобы отправить ей сообщение. Облегчение оттого, что можно избежать мнимо неприятной ситуации, длилось бы недолго, а потом его сменило бы чувство стыда, которое я испытывала всякий раз, когда позволяла ему победить. Я сделала глубокий вдох и вышла из машины.

Несколько столов с зонтиками от солнца стояли перед входом, а дверь «Le Petit» удерживал открытой стул. Внутри была старая стойка из темного дерева и витрины, полные лакомств. Запах жареных бобов висел в воздухе. В целом кафе напоминало кофейню «Старбакс», и я спросила себя, не она ли вдохновила Камерона, владельца этого заведения? Однако, в отличие от переполненных точек знаменитой сети кофеен, это кафе было совсем пустым, – здесь не было никого, за исключением мужчины, который стоял за стойкой и задумчиво полировал кофеварку.

Он излучал грубую мужественность, которая, вероятно, нравится многим женщинам. Его темно-каштановые волосы спадали ему на уши, а трехдневная щетина придавала суровости, которую еще больше подчеркивали широкие плечи. Он был явно старше большинства студентов, и я предположила, что это Камерон. Апрель рассказывала мне о том, что он наследовал кафе от отца в очень юном возрасте, после того как отец неожиданно умер. На основании этой истории он был мне симпатичен, но сейчас от его взгляда во мне возникло беспокойство.

Я стояла в двери и осматривалась в поисках Апрель, которой нигде не было видно.

– Она переодевается, – вдруг сказал Камерон.

От глубокого звука его голоса у меня появились мурашки. Я безмолвно уставилась на него.

Он тоже смотрел на меня, и тонкая улыбка на его губах с каждой секундой таяла, пока полностью не исчезла. Он растерянно сдвинул брови:

– Ты ведь пришла к Апрель?

Я кивнула.

К моему облегчению, в этот момент открылась дверь за стойкой и вышла Апрель. Она улыбнулась мне.

– С точностью до секунды! Хочешь кофе?

– С удовольствием, – ответила я: мне казалось невежливым отказаться.

– Кам?

– Уже делаю. – Благодаря высокому росту Камерон мог не двигаясь с места достать чашку с высокой полки позади себя. Он нажал несколько кнопок, и мгновение спустя помещение наполнили шипение и бурление кофе-машины.

Апрель открыла одну из витрин и достала два маффина. Она положила их на тарелку, украсив сахарной пудрой, и поставила на стол перед стойкой – невысказанное приглашение. Я села спиной к окну, чтобы иметь возможность следить как за Камероном, так и за входом.

Апрель присела рядом со мной.

– Как прошел день?

Я пожала плечами:

– Как всегда.

Она засмеялась.

– Это звучит так, как будто ты учишься уже годы, а не пару-тройку недель.

Камерон подошел к нашему столу и поставил перед Апрель и мной наполненные чашки. Я прижалась к спинке стула и тихо промямлила:

– Спасибо.

– Эй, вы уже знакомы? – спросила Апрель и обхватила чашку обеими руками. Несмотря на теплую погоду, она пила горячий шоколад, который, дымясь, поглощал сливочную вершину.

– Еще нет, – ответил Камерон и протянул мне руку. – Камерон, или Кам.

Черт! Я посмотрела на его пальцы. Они были длинные и заметно грубые от работы в кафе. На большом пальце он носил скромное золотое кольцо. Его рука была такой большой и сильной, как и все тело. В горле пересохло.

– Сага. Апрель мне уже много о тебе рассказывала, – сказала я хрипло и сделала вид, будто хотела взять его руку. Однако, когда я протянула руку, я намеренно толкнула локтем свою чашку. Она опрокинулась, и кофе разлился по столу.

Камерон сделал шаг назад.

Я схватила чашку за ручку, но порядок уже был нарушен.

– Ой, мне очень жаль. – Я торопливо схватила несколько салфеток и бросила в коричневую лужу.

– Без проблем. – Камерон посмотрел на пятно, которое оставило на его футболке это происшествие. – Такие случаи происходят здесь постоянно. Я принесу тряпку.

– Я помогу тебе. – Апрель встала, пока Камерон вытаскивал из-за стойки полотенца и ведро.