Это мой ребёнок - Ирис Ленская

Виктория

Её разбудил ужасный шум, от которого, казалось, сотрясалось всё бунгало. Потолок шуршал и трепетал, стены ходили ходуном. Землетрясение?! Ещё раньше, чем она что-либо поняла, панический ужас охватил все её существо, Виктория дёрнулась, попытавшись подняться, но тут же осознала, что по-прежнему привязана. Однако едва она завертелась, стараясь высвободиться, как путы ослабли сами собой. Этот маньяк, должно быть, развязал её во сне. Вскочив и потирая припухшие запястья, девушка бросилась в коридор. Сейчас самое главное — выбраться из западни прежде, чем эта развалюха погребёт её под собой заживо! Виктория вдруг поняла, что ей отчаянно, до крика, до боли хочется одного — жить!

Собрав последние силы, она отчаянно рванулась вперед, выскочила на порог, и…

И яркое солнце ослепило ей глаза.

— Сле-е-ейд! — не помня себя, закричала девушка.

И только после этого осознала, что шум чуть поутих, да и почва больше не тряслась под ногами.

— Чего орёшь как ненормальная? — послышался откуда-то из-за угла равнодушный, возмутительно спокойный голос.

Виктория, всё ещё вне себя от страха, бросилась к нему, визжа на ходу:

— Землетрясение!

Слейд спокойно стоял рядом с каким-то ветхим железным ящиком, от которого поднимался дымок.

— Генератор, дура, — мужчина нажал на рычаг, и шум затих.

Девушка охнула и в оглушительной тишине услышала, как гулко бьётся в груди её сердце. В горле пересохло, а щёки залил густой, горячий румянец. Виктория неуверенно пробормотала:

— У нас будет электричество?

— Чтобы ты могла приготовить обед.

— Я?.. — воскликнула она, постепенно отходя от пережитого страха.

— А кто ещё? — буркнул мужчина недовольно. — Я ухожу в море.

Виктория ахнула, прижав ладонь ко рту. Он бросает её здесь одну! Вот только она пережила один ужас, как её подстерегает другой!

— Нет, пожалуйста, — воскликнула она испуганно, совсем позабыв о том, что ещё несколько дней назад этого не позволила ей гордость. — Возьми меня с собой!

Мужчина окатил её быстрым, полным презрения и, кажется, даже отвращения взглядом.

— Прекрати тупить, — огрызнулся он. — Ты не поместишься в лодку.

— Я не останусь тут! Наверняка здесь водятся дикие звери и…

Мужчина выпрямился и теперь по-настоящему зловеще возвышался над ней. Сейчас он казался ещё шире в плечах и мускулистее.

— Дура, здесь, кроме лис и мышей, никого нет. Ещё живёт енот, которого я привёз на остров с материка.

Енот! Почему-то от одного этого слова Вике снова стало безудержно страшно. Дикий, злой зверь!

Только бешеного енота ей не хватало! Проигнорировав обидное обращение, Виктория вцепилась в грязную футболку Слейда.

— Кошмар! А если он на меня нападёт? Я с ума сойду от страха.

Слейд расцепил её пальцы.

— Если придёт енот, накормишь, он вечно голодный.

Девушка с тоской смотрела, как он закидывает на плечо рыболовную сеть и надевает «веллингтоны». Страх остаться одной на необитаемом острове был ещё сильнее, чем боязнь встретиться со страшным и ужасным енотом лицом к лицу. Вдруг Слейд не вернётся? Вдруг с ним что-нибудь случится?

Как же тогда она? Что будет с ней? С ней — молодой и красивой, ещё совершенно не готовой умереть!

— Пойдём, покажу тебе кухню.

Слейд с полным равнодушием погромыхал ботинками в сторону дома, и даже не взглянув тащится за ним Виктория или нет. Она тащилась. А что ей ещё оставалось? В этом жутком мире разрушенных хибар, мужчин-садистов-маньяков и скалящих окровавленные клыки енотов.

Кухня, к удивлению Виктории, не была грязной. Скорее неуютной, неудобно устроенной. На старой проржавевшей плитке в углу лежали две чугунные сковородки. Скользкие рыбины плавали в тазу, наполненном морской водой. Но самое страшное, они были живыми! И что с ними делать?! Слейд не оставил никакой инструкции. Виктория очень красочно представила, как суёт свои белые холёные руки в эту холодную воду, пытаясь поймать ускользающую мокрую, противную рыбину. Та упирается, крутится, бьёт хвостом, разбрызгивая воду по всей кухне. Но девушка всё же хватает её, до крови царапается о топорщящиеся плавники. А потом… потом… прямо глядя в пустой рыбий глаз… бьет её об пол, слыша как… По спине от ужаса и отвращения пробежали мурашки, Виктория судорожно вдохнула.

И обнаружила, что пока она обречённо пялилась в таз, забыв обо всём на свете, Слейд уже вышел, снялся с якоря и был таков.

Виктория упёрла руки в бока. Ну и хрен с ним, с этим отшельником! Она попробует справиться сама. Если не получится, у колодца растёт дикая малина, а в жестяной банке на лавочке ждут не дождутся, чтобы их доели, душистые крекеры. Голодать не придётся!

За стеной снова включился генератор, заставив девушку вздрогнуть. Рыбу, значит, приготовить на ужин? Да в два счёта!

Виктория разложила на полу чистую тряпку и опрокинула на неё таз. Что ещё оставалось делать с рыбой? Не хватало ещё жарить живьём. Стараясь не глядеть вниз, девушка подошла к плите и ухватила тяжёлую сковородку.

Будет Слейду обед! Такой, который он не забудет никогда…

* * *

Отложив нож, Виктория с ужасом смотрела на свои дрожащие, скользкие от рыбьей слизи пальцы. Отвратительное зрелище! Нет, она никогда раньше не чистила этих чудовищ, которые так и норовили выскользнуть из рук! Вспоминать о том, как лишала рыбин жизни, не хотелось. И повторять это когда-либо тоже!

Девушка перевела взгляд на стол и выше… Противные чешуйки были везде! Да здесь уборки ещё на два часа как минимум! И лучше это сделать до того, как вернётся Слейд со своими варварскими методами воспитания.

Виктория бросила нож в железную раковину. Хватит с неё чистки! Четыре рыбины, по две на каждого. И тут же пригорюнилась, вспомнив о том, что говорил Слейд… Нужно разрезать брюхо и вытащить оттуда мерзкие кишки.