Пять слагаемых счастья - Марион Леннокс

– Ты слышала, как я вчера говорил по телефону, ― проговорил Пирс, не сводя с нее взгляда.

– Да, ― просто сказала она.

– Шенни, я имел в виду совсем другое.

– Возможно, но это правда. Я здесь лишняя. ― Она глубоко вздохнула. ― Пирс, я хочу рассказать Руби о детях.

– Ты не можешь.

– Могу. Я понимаю, ты не хочешь беспокоить ее, но чем дольше ты будешь скрывать от нее правду, тем больнее ей будет потом. Она и сейчас очень страдает, потому что ты не сказал ей, что женишься. Больше скрывать невозможно. ― Шенни повернулась к Венди. ― Вам с ребятами нужен правильный уход. Я же совсем не знаю, что нужно детям. Вам нужен кто-то, кто будет любить вас до безумия. У Пирса есть приемная мама, которая станет для вас лучшей на свете бабушкой.

– Шенни, не надо. Ты не имеешь права…

– Может быть, но я это сделаю. ― Шенни встала из-за стола, ее ноги тряслись. Она понимала, что делает больно Венди, но не могла поступить иначе. ― Венди, я твой друг. Когда вы вернетесь домой, я вас навешу, обещаю. И буду навещать каждый раз, как только у меня появится возможность. Еще я буду тебе писать.

– Это совсем не то, ― пробормотала девочка.

– Знаю, но я была временной няней. И теперь моя работа выполнена.

На обратном пути Шенни думала только о том, что причинила боль Венди. Но как она еще могла поступить? Она должна не просто уйти, а бежать как можно быстрее.

Когда машина остановилась у замка, Шенни мягко сказала:

– Венди, ребята ждут тебя на берегу. Бери свой купальник и отправляйся к ним.

– Я хочу, чтобы ты тоже пошла.

– Я не могу.

– Ты имеешь в виду, что не хочешь, ― уточнил Пирс.

– Конечно, ты прав, ― прошептала она. ― Я подлая, эгоистичная…

– Я не…

– Ты прекрасно знаешь, почему я вынуждена так поступить. И не усложняй все, пожалуйста.

Пирс не ответил. Шенни видела, как он сжал руль с такой силой, что костяшки на руках побелели.

– Хорошо, ― наконец произнес он. ― Венди, пойдем за купальником. Нам надо научиться все делать вместе. А Шенни ― не часть нашей семьи.

Больно. Но это так.

– Венди, я очень тебя люблю, ― сказала она. ― Я приду на пляж попрощаться.

Шенни вышла из машины прежде, чем Пирс или Венди успели произнести хоть слово.

В своей комнате она не выдержала и расплакалась.

– Да, пятеро детей и мужчина, которого я знаю меньше недели, разбили мне сердце, ― сказала она портрету королевы Виктории, висевшему на стене ванной. Ей показалось, что Виктория смотрит на нее с неодобрением. ― С тобой-то такого не должно было случиться. Ты рано вышла замуж и рожала детей одного за другим. Но все же твое сердце тоже было разбито.

– Шенни? ― услышала она голос Пирса. ― Ты где?

– Разговариваю с Викторией.

Она заперла дверь ванной комнаты, поэтому была уверена, что Пирс не войдет.

– Выходи, ― позвал он.

– Ты почему не на пляже?

– Я отвел туда Венди и вернулся.

– Ее новая прическа произвела впечатление?

– Да, все просто в восторге. Шенни, иди сюда.

– Я занята.

– Разговариваешь с Викторией?

– Думаешь, я сошла с ума?

– Нет, конечно, ― поспешно сказал он. ― Выходи.

– Не хочу.

– Ты ведешь себя как маленькая.

– Нуда. Я маленькая и безответственная.

– Шенни, мне так жаль, что ты услышала мой разговор вчера вечером.

– Мне тоже, ― резко сказала она и распахнула дверь. Похоже, это оказалось ошибкой ― Шенни думала, что гнев придаст ей силы, но как только она увидела его…

– Ты плакала, ― Пирс положил руки ей на плечи.

– Это аллергия, ― попыталась оправдаться Шенни.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала.

– Я должна. ― Она глубоко вздохнула. ― Я все больше влюбляюсь в… детей.

– Венди очень переживает.

– Я была рядом меньше недели. Я переживу. В смысле, она переживет, ― быстро поправилась Шенни.

– Так ты чувствуешь то же самое?

– Да. Это дети потрясающие. Тебе повезло, только ты этого не понимаешь. Ты все время сдерживаешь свои эмоции.

– Дело не только в детях. ― Шенни задержала дыхание.

– Послушай, Шенни, ― продолжал Пирс. ― Я-я… не знаю. ― Он замолчал, затем выпалил: ― Ты умеешь печь шоколадное печенье.

– Умею. ― Шенни чувствовала, как ее гнев испаряется. Он не замечал, что она все сильнее влюбляется в него и от этого становится несчастной. Он не мог ответить ей взаимностью. ― Пирс, я художник, а не няня. Я помогла тебе, когда ты нуждался во мне. Больше я тебе не нужна. Я возвращаюсь в свой мир.

– Я все еще не хочу, чтобы ты рассказывала Руби правду.

– Ты не сможешь меня остановить. Я не собираюсь участвовать в этой затее. Ты уже причинил ей боль, и я не буду ей врать.

– Просто не встречайся с ней.

– Не встречаться с моей любимой тетушкой? Ты с ума сошел!

– Она меня убьет.

– Это точно.

– Шенни, останься.

Она в растерянности оглянулась.

– Нет, ― твердо ответила она.

– Почему?

– Ты не понимаешь.

– Из-за поцелуя? ― предположил Пирс.

– Поцелуев, если уж на то пошло.

– Шенни, я на самом деле не понимаю.

– Я сама не понимаю. Я знаю только то, что выбора у меня нет. Пожалуйста, Пирс, не останавливай меня. Мне просто надо… уехать.