Французский квартал - Стелла Камерон

Комната была погружена во мрак. Джек не зажигал света по привычке: передвигаться в темноте ему удобнее. Подумав сейчас об этом, он невесело улыбнулся. Любовь к темноте также досталась ему в наследство от отца. Как и боязнь стоять у окна.

Сейчас он пытался разобраться в своих чувствах к Селине. Они были по меньшей мере противоречивы. Он много чего чувствовал к ней, но в первую очередь гнев.

Джек попытался избавиться от него, понимая, что так им трудно будет наладить отношения, хоть деловые, хоть личные. Ну, личных он, положим, и не думал налаживать… Джек вновь усмехнулся.

«Это ясно как день… Ясно как день…»

Минуту назад она ушла в спальню. Сказала, что хочет переодеться. Но Джек обратил внимание на зажегшийся красный огонек на телефонном аппарате в гостиной. Значит, в спальне стоит второй и она кому-то звонит.

Что же там произошло, в доме Уилсона Ламара? Джек готов был поклясться, что Селина чуть не потеряла сознание из-за напряжения, накопившегося за день. Он чуть ли не на руках отнес ее в такси, которое приехало, слава Богу, всего спустя минуту-две. Но в машине Селина пришла в себя и, оттолкнув его, забилась в самый угол. Всю дорогу она просидела там, вся съежившись и глядя на мелькавшие за окном дома. На Ройал-стрит она попыталась было отделаться от Джека, но он проводил ее в дом, не обращая на ее возражения и протесты никакого внимания.

Огонек на телефонном аппарате погас.

Окно вдруг задребезжало от сильного порыва ветра. По стеклу забарабанили крупные капли дождя. Джек даже вздрогнул от неожиданности. Все-таки ливень… Ну и что? От жуткой духоты он, конечно же, не спасет.

За спиной его раздался неясный шорох, и в следующее мгновение в углу комнаты зажегся торшер.

— Что ты делал у дома Ламара? — тихо спросила Селина.

Джек боялся этого вопроса и надеялся, что он не прозвучит, но увы… Впрочем, он не собирался рассказывать ей о том, что пошел за ней следом к Ламарам просто так… потому что его потянуло…

Джек кашлянул в кулак, выигрывая время, потом медленно обернулся.

— То же, что и ты, очевидно, — наконец отозвался он и сам удивился тому, как ловко соврал. — Только в отличие от тебя опоздал еще больше.

Селина вышла на середину комнаты. Вместо черного вечернего платья на ней теперь был свободный тонкий свитер и джинсы.

— Ты хочешь сказать, что тоже шел на благотворительный прием?! — тихо спросила она.

— Да, — отозвался Джек, моля Бога о том, чтобы ей в голову не пришло проверить его слова.

— Но почему ты не сказал мне, когда я заходила к тебе домой? Ведь ты знал, куда я иду?

— Не сообразил. Слишком был занят мыслями об Эрроле… — Он пожал плечами и встретился с ней взглядом. — Мне все еще не верится, что его нет с нами.

Глаза ее мгновенно затуманились, на шее дернулась жилка, и Джек уже пожалел о своих словах.

— Спасибо тебе, — еле слышно проговорила она, — что проводил меня. По правде сказать, я неважно себя чувствую. — Наконец-то на лице у нее мелькнула слабая улыбка, точнее — ее подобие, которая Джека отнюдь не убедила. — Я не заболела, просто ужасно выметалась, наверное… И потом, шок, потрясение… Тебе тоже не сладко сейчас.

«Ты даже не подозреваешь, насколько права…» Джек кивнул. На сей раз уже он отвел глаза.

— Сегодня я потерял своего лучшего друга… — проговорил он и сам удивился своим словам. Мисс Селина Пэйн почти гипнотически действовала на мужчин. В ее присутствии языки развязывались даже у самых неразговорчивых, к числу которых относил себя и Джек. — Мы с ним были во всем не похожи. Почти полные противоположности. Но ты знаешь… я любил его. С ним я всегда чувствовал себя в своей тарелке. Он был… А, черт! Как интервью на кладбище даю…

— Нет. Просто ты сейчас искренен и тебе от этого неловко. Сейчас в тебе заговорило твое настоящее «я», а не тот человек, за которого ты себя выдаешь.

Он устремил на нее пристальный взгляд.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Тебе легче, когда тебя держат за жестокого человека, Джек, — почти прошептала Селина, не глядя на него. — Но ты не жестокий, скорее — ожесточившийся.

— Когда я был ребенком, мать любила говорить, что меня ждет сценическое будущее…

Губы его расползлись было в улыбке, но мгновенно окаменели, будто его всего парализовало. Мать? Он никогда и ни с кем не говорил о родителях, о матери и предпочитал не отвечать на вопросы о них…

— Да матери в основном все так говорят, — пробормотала Селина. — Моя, например… А, ладно, не стоит.

Джек с ней согласился. У него не было никакого желания приплетать сюда еще и Битси Пэйн.

— Ну ладно. Если с тобой все в порядке, тогда я пойду… ловить такси. — Он достал из кармана визитку. — Мой рабочий телефон ты знаешь, но я оставлю тебе на всякий случай и домашний. Звони, если что. Я буду дома через несколько минут.

Джек положил карточку у телефона.

— Спасибо. — Селина стояла перед ним босая, без макияжа и очень бледная. Она выглядела абсолютно беззащитной. — С утра я уже смогу приступить к работе.

Он хмыкнул.

— Я как раз хотел поговорить с тобой об этом. Боюсь, нам еще предстоят визиты представителей департамента полиции Нового Орлеана. Антуан говорит — весь день тут шныряли. Комнаты Эррола опечатаны. Полицейские вроде бы сказали, что уже закончили, но вряд ли так оно и есть на самом деле.

Селина как-то грустно взглянула на него и горестно прошептала:

— Кто мог убить Эррола? Кто?

Джек вздохнул.

— Я не знаю, Селина. Трудно представить, что такой человек вообще мог найтись на белом свете. На протяжении нескольких лет у него были личные и очень серьезные проблемы, но он выкарабкался, справился с ними. И при этом не нажил себе врагов. — Он поднял на нее глаза. — Или… Может, ты знаешь какого-нибудь недоброжелателя Эррола? Вдруг я не в курсе, а?