Французский квартал - Стелла Камерон

— Я думаю, у нее пищевое отравление, — заключил Джек. — Черт возьми, где носит этого Гиппократа?

— Имей терпение.

Джек пригляделся внимательнее. Бледность Селины сливалась с цветом белоснежного постельного белья. Единственное отличие заключалось в том, что последнее было в синий горошек. Селина открыла глаза, которые словно стали больше на ее осунувшемся лице.

— У тебя наверняка пищевое отравление, — сказал Джек. — И не переживай, это не так страшно.

— Вот и перезвоните врачу. Скажите, чтобы он не приезжал.

В следующую секунду по всему дому разнеслось эхо дверного звонка.

— Вот и Ал, — пробормотал Дуэйн, направляясь к двери.

Через минуту он вернулся в комнату вместе с каким-то рано поседевшим щеголем. «Тот держал в руках саквояж.

— Ал Вобан. Доктор Ален Вобан к вашим услугам. Доктор Вобан сразу приблизился к Селине и приветливо ей улыбнулся.

Ален Вобан был невысок ростом, но, черт возьми, красив. Заметив это, Джек поморщился. К несчастью, Дуэйн взял его под локоть и потянул к двери.

— Пойдем, Жако. Не будем мешать.

Они вернулись в гостиную. Дуэйн зашагал взад-вперед по комнате, время от времени качая головой, цокая языком и давая клятвенные заверения в том, что он однажды камня на камне не оставит от этой вульгарной обстановки. Дважды миновав одно и то же место, он наконец нагнулся, поднял с пола металлическую корзину для бумаг и поднес к самому лицу.

— Боже, ну и вонь… — Дуэйн скривился так, словно его заставили съесть целый лимон. — Здесь что-то сожгли. Нет, Джек, говорю тебе: за этой девчонкой нужен глаз да глаз.

Когда-нибудь она точно спалит себя здесь заживо или отравит угарным газом.

Еще вчера Джек заметил бы, что личное благополучие Селины его совершенно не волнует. Он сказал бы это и сейчас, но побоялся, что его выдаст голос.

— Что там? — буркнул он, не глядя на Дуэйна.

— Воняет нейлоном… и, кажется, шелком. На дне что-то оплавилось. Резина какая-то. Боже, ну и запах!

Джек, заинтересовавшись, заглянул в корзину.

— Так, давай сразу договоримся, — вдруг быстро проговорил он. — Ты ничего не видел, ничего не нюхал. Ясно?

— Хорошо, — тут же согласился Дуэйн.

Селина сожгла в корзине черное дамское белье, шелковый пояс и то резиновое кольцо — в общем, все, что они с Джеком нашли в комнате у Эррола. Джек уже пожалел о том, что они избавились от этих вещей. Впрочем, если все это принадлежало Селине…

« Черт, черт, черт! Уж что-что, а это тебя волновать не должно, кретин! «

Дуэйн вдруг взял его за руку.

— Ого… похоже, еще гость.

Звонка не было. Входная дверь открылась и закрылась. На лестнице, которая вела на второй этаж, раздались шаги.

— Селину больше не беспокой, — сказал Джек, решительно направившись в коридор. — Я разберусь сам.

— Так я тебя и пустил туда одного, — проговорил Дуэйн, догоняя его.

Выйдя в коридор, они замерли на месте как вкопанные. Джек никогда не относил себя к числу ценителей мужской красоты, но красивее мужчины в жизни не видел. Дуэйн откашлялся и сдавленным голосом проговорил:

— Э-э… добрый вечер. Давайте первым делом пройдем в гостиную, а уж там вы представитесь. Только не шумите. В доме больная женщина. Высокий незнакомец коротко кивнул и сделал шаг к двери. Дуэйн и Джек тотчас расступились.

— Где Селина? — спросил он, входя в комнату и оборачиваясь. — Ей что, совсем плохо?

— У нее сейчас врач. Селине сегодня пришлось несладко, как, впрочем, и всем нам. Шок, потрясение… ну вы понимаете.

— Да, понимаю. Меня эта смерть тоже потрясла до глубины души. Такой человек, такой человек… — У него были удивительные глаза. Не голубые и не зеленые, а что-то среднее… Цвета морской волны. Редчайший оттенок. Совершенные, точеные черты лица и подтянутая, крепкая фигура атлета. — Селина обо всем рассказала мне по телефону. Поэтому я, собственно, и пришел. Хорошо, что я вчера приехал по делам в Новый Орлеан и оставил ей номер, по которому она меня разыскала…

« Так вот кому она звонила! «— понял Джек. Он готов был поклясться, что видит этого человека впервые в жизни, и тем не менее лицо его казалось очень знакомым.

— Джек Шарбоннэ, — представился он, протянув руку гостю.

— Сайрус Пэйн, — отозвался тот, обменявшись с Джеком рукопожатием. — Простите, не успел сказать… я брат Селины.

Джек улыбнулся, облегченно вздохнув. Тут же поймав себя на этом, он прикусил язык.

— Не знал, что у Селины есть брат.

— А-а, священник? — вдруг воскликнул Дуэйн и, в свою очередь, пожал руку Сайрусу Пэйну. — Ну конечно. И как я сразу не догадался! Вы похожи на Селину. Знаете, меня всегда интересовали священнослужители. В них есть какая-то загадка.

— Вы так считаете? — Сайрус усмехнулся, но тут же вновь посерьезнел. — Как долго уже у нее врач?

— Только-только пришел, прямо перед вами, — ответил Джек. — Ей уже с утра нездоровилось. Похоже на пищевое отравление.

Сайрус снял с себя плащ и поискал глазами вешалку. Дуэйн решительно забрал плащ у него из рук и повесил на стул.

— Вериги… Воистину вериги… Такой плащ никакой дождь уже не. испортит, — не удержался он от своей оценки.

— Меня, как и Селину, никогда не интересовала материальная сторона сущего, — снова усмехнувшись, проговорил Сайрус. — У нас с ней другие принципы в жизни.

И хотя Джек уже знал, что перед ним священник, увидев белый квадратик воротничка, он смешался.

— Именно поэтому она прошла весь путь до участия в конкурсе на звание» Мисс Америка «? — едко заметил он и запоздало прикусил язык.

— Если Селина захочет рассказать вам об этом, она сама расскажет, — довольно сурово отозвался ее брат и так посмотрел на Джека, что того будто шпагой насквозь проткнули.

Через минуту к ним присоединился доктор Вобан. Обменявшись с Сайрусом кратким рукопожатием и представившись ему, он сел на диванчик и стал писать заключение. Потом поднял глаза на присутствующих в комнате мужчин и проговорил:

— Она измотана. Как физически, так и эмоционально. Ей нужен покой и сон. Ей необходимо нормальное питание. И еще… внимание и поддержка.

— Так что это все-таки? Отравление? — нетерпеливо спросил Дуэйн.

— Нет. — Доктор Вобан покачал головой. — Сейчас она отдыхает. Она сказала, что я могу поговорить с вами, отец Пэйн. Я сначала хотел оставить вам мой номер телефона, чтобы вы мне позвонили, но потом подумал — почему бы нам не пообщаться прямо сейчас? Если вы не возражаете, конечно.

— Не возражаю. Но будет правильнее, если вы станете обращаться ко мне» отец Сайрус «.