Эта девочка Моя - Вероника Царева

На этот раз я произношу его имя немного мягче, и он отпускает Игоря, позволяя ему упасть на пол.

Мгновение спустя он поворачивается ко мне. Я вижу его дикий взгляд… и я хочу его. Только его. Я дрожу и снова тянусь к нему. Он выглядит так, будто может наброситься на меня, и прямо сейчас я бы позволила ему это.

Я бы позволила ему это снова и снова.

— Я хочу тебя, — хнычу я.

Огонь в его глазах мгновенно ослабевает, и прежде чем я успеваю сказать еще хоть слово, он собирает мою одежду и хватает с пола одеяло.

— Нет, Ди. Я не буду трахать тебя в таком состоянии. Я тот еще мудак, возможно ты считаешь меня монстром, но я не буду пользоваться тобой, — его ответ как пощечина, и я хочу поспорить с ним, сказать ему, как много он для меня значит, но нужные слова не приходят.

На самом деле, ничего не приходит.

Я чувствую себя безжизненной, как будто плыву на облаке в небе.

— Давай, тебе нужно одеться, — говорит он, натягивая на меня рубашку через голову.

Я неловко протягиваю руки, и дрожь пробегает по позвоночнику, когда ткань проходит по моим оголенным соскам. Я забыла, что Игорь снял с меня лифчик.

Мои руки двигаются сами по себе, и я тянусь к Кириллу, позволяя своим пальцам пробежаться по твердым мышцам его груди.

Потребность прикоснуться к нему слишком велика, чтобы игнорировать ее. Мой пульс учащается, а между бедер начинается пульсация.

Это то, что я должна была почувствовать с Игорем.

Его грудь поднимается и опускается так быстро, что я понимаю, он тоже хочет этого, так почему же он не реагирует на меня так же, как я на него. Он делает пару глубоких вдохов и опускается передо мной на колени.

Я смотрю на него сверху вниз, в замешательстве, пока не понимаю, что он протягивает мне джинсы.

— Залезай, — приказывает он. И я чуть не падаю, когда поднимаю ногу, чтобы сделать шаг, но он хватает меня за бедро и поддерживает. Его рука на моей голой коже — это как рай, и я выпускаю легкий стон от удовольствия. — Держись за мои плечи, — его слова сдержанны.

Ему не нужно повторять дважды. Я хватаю его за плечи обеими руками, наслаждаясь ощущением того, как под рубашкой сокращаются его мышцы.

Глубоко вдыхая, я втягиваю его запах.

— Мы выйдем отсюда, как ни в чем не бывало, хорошо? — он натягивает мои джинсы на задницу и застегивает молнию.

Я слишком сосредоточена на его руках рядом с моими чувствительными зонами, чтобы запомнить, что он говорит.

— Хорошо? — повторяет он, и я вижу что-то в его глазах, что-то очень похожее на стыд.

Я хочу спросить его, что происходит, почему он чувствует себя так, но я не могу заставить себя сделать это. Я просто хочу поцеловать его, почувствовать его руки на своем теле.

— Хорошо, — бормочу я, когда он выпрямляется.

Мои руки все еще на его плечах, но вдруг этого прикосновения становится недостаточно, мне нужно больше. Обхватив его шею руками, я прислоняюсь к нему, и моя голова упирается ему в грудь.

Прижав ухо к его груди, я улыбаюсь, услышав биение его сердца. Я уверена, что в любой момент он может снова оттолкнуть меня, как это было в тот первый раз, когда я его обнимала, но он этого не делает.

Я подхожу еще ближе, прижимаясь к нему всем телом, пока мы не оказываемся так близко, что я чувствую каждый дюйм его мускулистого тела.

Какое-то время мы так и стоим, он позволяет мне обнять себя и даже кладет руку мне на спину. Я не говорю ему об этом, но если бы я могла остаться так навсегда… я бы так и сделала. Но это прекрасное мгновение не может длиться вечно, и как только я закрываю глаза, то чувствую, как он начинает отстраняться, мягко надавливает мне на плечи и увеличивает расстояние между нами до вытянутой руки.

— Нам нужно идти, — его голос звучит настойчиво.

Я не хочу уходить или хочу уйти с ним.

— А ты пойдешь со мной?

— Я отвезу тебя домой, если ты об этом.

— Я не хочу идти домой. Я хочу пойти с тобой, — хмурюсь, или, по крайней мере, мне кажется, что я хмурюсь, на самом деле я не знаю.

— Ди, не начинай, — я слышу предупреждение в его голосе, но я не чувствую страха, ведь я знаю что это Кирилл… настоящий Кирилл, а не тот мудак, которым все его считают в этом универе.

Сейчас это именно тот мальчик, в которого я влюбилась, мальчик, который впервые целовал меня и пугал пауками, мальчик, который смеялся надо мной, когда я впервые подстригла челку и стала похожа на пацана.

— Пожалуйста? — я не хочу, чтобы он уходил. Я не хочу, чтобы он меня ненавидел. — Мы можем просто снова стать друзьями? Я скучаю по тебе, мне так тебя не хватает, — начинаю бормотать я, мои колени подрагивают от слабости.

— В тебе говорят наркотики. Ты не думаешь так всерьез.

Он выглядит так, будто хочет мне поверить, но я понимаю, почему этого не происходит…