Она уходит со мной-2 - Алиса Ковалевская

— На этом участке находится интернат для детей с нарушением слуха, — выговорил Дмитрий. Я в тот же момент повернулась к нему, но он продолжал смотреть на могильную плиту. – Для того, чтобы снести его, нужны весомые аргументы. И ещё согласие очень влиятельных людей, заинтересованных в деле. Слышала что-нибудь про программы реновации?

Он повернулся ко мне. Я утвердительно кивнула.

— Ты бы мог построить интернат в другом месте, переселить туда детей, а потом построить дом.

У него вырвался сухой смешок. В тёмных глазах заплясали и потухли дьявольские огоньки. Я думала, он собирается достать из кармана сигареты, но достал он маленькую шоколадку. Протянул мне. Я нахмурилась. Шоколадку взяла, развернуть же не подумала.

— Зачем мне было строить интернат? Я же тебе сказал – я не был хорошим парнем. И дела делал далеко не с хорошими парнями. Снос интерната был предлогом. – Он показал на шоколадку. – Тебе нужно поесть. Надо было заехать куда-нибудь.

— Рассказывай, — потребовала я.

Под выжидающим взглядом Димы сдалась и таки сняла обёртку. Есть действительно хотелось. Отломила кусочек и положила на язык.

— На месте интерната должен был появиться жилой дом, а на месте жилого дома я планировал построить развлекательный центр. И этот проект был одним из многих, Ника. В схеме участвовали влиятельные люди. Разрешение, которое было в бумажнике, подписано несколькими из них. И это только верхушка айсберга.Вышло так, что я связался с одним сукиным сыном и не рассчитал силы. Он оказался умнее, чем я считал. Знаешь хорошее правило? Не стоит недооценивать врагов, девочка.

Шоколад на языке растаял. Что я ожидала услышать? Историю о кровавых перестрелках? Романтичную сказку о бандите с большой дороги? Отвела взгляд и уставилась на чёрную плиту. Ответа всё ещё не было. Он витал в воздухе, только ухватить его сама я не могла.

— Ты что-то не поделил с людьми, с которыми вёл дела? Ты о ком-то из них говоришь? Как его зовут?

— Его зовут Рихард Агатов, — теперь он достал сигареты и зажигалку. Чиркнул. Огонёк появился словно прямо из его ладони. Появился и исчез. – Но к моим делам отношение он имел посредственное.

— Тогда что вы не поделили?

— Женщину. Мою бывшую жену.

Сердце кольнуло острой ядовитой иголкой. Если бы не лёгшая на колено ладонь, я бы не смогла унять её так быстро. Но взгляд Дмитрия помог успокоиться. Он взял у меня шоколадку, отломил и подал кусочек. Перехватил пальцы, когда я забирала его и отпустил.

— У нашей с Кристиной истории был поганый финал, Ника. Агатов сумел накопать столько компромата, что утопить можно было разом всех. И он бы не успокоился, пока не увидел меня за решеткой. А за мной потянулись бы и остальные. Если бы эта плита не появилась тут, когда решил я, она бы появилась позже. Так или иначе. Только в этом случае меня бы сейчас тут не было.

Стало холодно. Солнце отражалось на чёрном мраморе, моё бедро соприкасалось с бедром Димы, на губах был вкус шоколада. Неосознанно я придвинулась ближе. Он приобнял меня за плечи, прижал и, наклонившись, с шумом вдохнул у волос. Я задрала голову.

— За мной числится много грехов, Ника. Ты должна это понимать.

— Я понимаю.

— Но ты всё ещё тут, — утверждение.

— Да.

На кончиках его губ появилась улыбка. Погладив по щеке, он пропустил сквозь пальцы мои волосы.

— Ты должна знать ещё кое-что, — накручивая прядь. – По моей вине погибла женщина. Этого не должно было случиться, но случилось. Мне не раз приходилось угрожать людям, Ника. И убирать людей тоже приходилось. Но это… — отпустил локон.

— Как это случилось? – одними губами.

В сущности, мне было не важно. Мне всё было не важно. Прижимаясь к нему, я хотела одного: чтобы так было всегда. Чувствовать его, вдыхать запах и видеть в его глазах то, что я видела сейчас: тепло и нежность.

— Она должна была выступать в суде на стороне моей бывшей жены. А мне это было не нужно. К ней приехали люди, чтобы объяснить, что лезть не стоит. Мои люди, Ника. Но всё пошло не так. Когда они вошли, Мария мыла окно. Падение с этажа. Несчастный случай, ставший точкой невозврата во многих смыслах.

Я молча смотрела на него. Положила ладонь ему на грудь, он накрыл её своей. Теперь ответа ждал он, я чувствовала это. Но ни ответить, ни сказать мне было нечего. Только одно:

— Я люблю тебя, Дим. А это всё… Это прошлое. В настоящем я люблю тебя и буду любить, несмотря ни на что.