Испытание богов - Дана Мюллер-Браун

Спустя целую вечность монарх наконец-то просит нас подойти к нему, чтобы вручить нам знак Туниса.

Когда приходит моя очередь, я выхожу вперед на дрожащих ногах. Марукк Каррис задумчиво смотрит на меня, прежде чем наклониться и засучить мой рукав.

– Скажи мне, фантом, в чем твой самый большой секрет?

Я замираю, смотрю на его руку, зависшую в воздухе прямо передо мной. Я пытаюсь распознать эмблему дара Карриса. Но не могу ее понять, потому что слишком невежественна.

Ярруш. Его имя постоянно всплывает в голове. Его лицо. Воспоминание о том, как я заперла его в каморке. Нет! Это не должен видеть монарх.

– Я просто посмотрю, – насмешливо шепчет он и крепче хватается за мои воспоминания.

Но когда он получает полный доступ к моим мыслям, образ Ярруша заменяет нечто незнакомое – образ Кирана и меня. Я впервые вижу его без маскировочного костюма. Его темные волосы свисают на глаза. Торс обнажен, и я могу видеть его татуировки. Моя рука сама собой скользит по сильной груди Кирана, и я приближаюсь к нему. Все ближе и ближе. Мои губы касаются его очень нежно…

– Интересно, – смеется монарх, возвращая меня из этого сна. – Здесь фантом жаждет тебя, Киран.

Теневой маг смотрит на меня с поднятыми бровями.

– Кто этого не делает?

Я открываю рот, чтобы возразить ему. Но язык будто парализован.

– Он никогда не прикоснется к тебе, – говорит монарх, еще крепче сжимая мою руку. – Сейчас ты получишь знак Туниса.

Пылающая, жгучая боль пронзает мою руку. Я сгибаюсь пополам, падаю на колени и беззвучно кричу, пока символ Туниса впивается в мою кожу.

Наконец, его лозунг проступает над кругом. Смерть вечна.

Монарх машет двум охранникам, которых приставили ходить за мной по пятам. Я уже достаточно окрепла, чтобы встать самостоятельно. Но не делаю этого. Нет смысла демонстрировать монарху мою силу воли. Чем больше я буду вызывающе себя вести, тем решительнее он захочет меня сломать.

Охранники сопровождают меня в комнату с кроватью. Недолго думая, я ложусь на нее и вскоре засыпаю.

Но внезапно меня будит странное чувство. Нервничая, я оглядываюсь по сторонам, пока не различаю темную фигуру в дверном проеме.

– Ты должна прекратить это, Сари, – голос Кирана гоняет лед и огонь по моим конечностям.

Я осторожно выпрямляюсь, чтобы лучше рассмотреть его, когда он подходит ближе.

– Я не смогу защитить тебя, если ты… – проводит он рукой по моим волосам, а затем садится рядом со мной на кровать.

Мое сердце бьется громко и быстро. Я не в состоянии возразить ему.

– …если ты продолжишь идти ему наперекор. Ты поняла?

– А когда я бросала ему вызов? – гневно возражаю я.

– Ты никогда не отдавала дань уважения, Сари. Только этого уже достаточно, чтобы не принять тебя в настоящее общество. Кроме того, ты обнажилась и смотрела ему прямо в глаза, когда в тебя кидали камни. А потом это воспоминание.

– Это был ты? – тихо спрашиваю я. – Моя большая тайна?

Картинки снова всплывают перед глазами. Киран, его полуобнаженное тело и этот поцелуй, который сильно отличался от прикосновений, с помощью которых он выявлял мое предназначение.

Он кивает. Затем нежно убирает ткань с моего лица и плеча. Его челюсть дрожит, когда он видит мои раны.

– Мне очень жаль, что я не смог защитить тебя от этого, – шепчет он так виновато, что я удивленно смотрю на него.

– Почему? Почему ты так хочешь защитить меня? Ты… Теневой маг монарха.

– Сари, – хрипит он, тяжело дыша. – Твоя голова – не самое безопасное место. Монарх воспользуется любыми средствами, чтобы разузнать твои страхи и планы.

– И ты не всегда будешь рядом, чтобы защитить мои секреты, – добавляю я.

Киран кивает.

– Тебе пора спать, – шепчет он и собирается встать, но я хватаюсь за него. Он вопросительно смотрит на меня до тех пор, пока его взгляд не меняется и не загорается желанием.

Мое дыхание учащается, и его грудь тоже вздымается и опускается чаще. Когда я понимаю, что делаю, мне становится страшно. Мои пальцы, только что коснувшиеся его кожи, горят.

– Сари… – снова вздыхает он.

– Я не хочу оставаться одна, – шепчу я абсолютно честно. Он сжимает губы, а затем отворачивается. Я не смотрю ему вслед, но слышу, как его шаги затихают у двери.

– Пожалуйста, попытайся собраться.

– Почему, Киран? – качаю я головой. – Тебе нечего мне сказать? Ты помог мне с испытанием. Но только потому, что преследовал свои личные цели! – Мой голос становится все громче и яростней. Взгляд блуждает по его напряженной спине. – Ты используешь меня! Так же, как и все остальные! – Губы дрожат, когда я беззвучно добавляю: «Как и моя Марра». Но громко вслух я этого не говорю. – И ты ничего не сделал, когда меня абсолютно без причин хотели забить камнями! Ты его чертов Магический талисман! Ты работаешь на него. Ты…

– Не суди обо мне. Ты меня совсем не знаешь, – угрожающе говорит Киран, но не оборачивается.

– Ты врезал мне коленом в живот. Ты наблюдал, как меня унижали и наносили мне увечья. Ты продержал меня в этой камере два дня. Не говори сейчас, что хочешь защитить меня или что ты мой друг, Киран. Это все, что я от тебя хочу.

– Я не могу позволить тебе по-настоящему пострадать.

Я встаю, разворачиваю его, схватив за плечо. Гнев все еще кипит во мне. Гнев на него, но прежде всего на себя.

– Я уже давно ранена, Киран! – кричу я ему. Его глаза украдкой задерживаются на мне.

– Я пострадала. А ты делаешь все еще хуже.

– Хуже? – проходит он мимо меня обратно в комнату. – В своем списке ты забыла упомянуть, что все это были наказания, которые ты сама заработала. И я, несмотря на это, не раз помогал тебе.

– Уходи! – шиплю я, указывая на дверь. – Просто исчезни! – Во мне все сжимается.

– Как хочешь, – огрызается Киран и снова направляется