Счастливый билет - Линн Грэхем

— Я тебя не ждала…

— Ты думала, что можешь скинуть мне на голову бомбу, а я просто сделаю вид, что ничего не случилось? — язвительно спросил Наварр. — Даже я не настолько бесчувственный.

Тоуни покраснела:

— Ты застал меня врасплох.

— А меня застало врасплох твое сообщение, малышка.

— Не такая уж я теперь и маленькая.

— Я заметил, — сказал Наварр и скользнул взглядом по ее животу, который сильнее выступал, когда она сидела. — Я все еще в шоке.

— И я тоже, а ведь уже три месяца прошло.

— Зачем ты мне сказала, что не беременна?

— Я сделала тест, и результат был отрицательным. Наверное, я сделала его слишком рано. Через несколько недель, неважно себя почувствовав, я купила еще один тест, и он дал положительный результат. Я не знала, как тебе сказать, что я ошиблась…

— И ты решила пойти по самому легкому пути и просто ничего мне не говорить.

— Ну, на самом деле в том, через что мне с тех пор довелось пройти, ничего легкого не было, Наварр! Я столько всего пережила, а за поддержкой мне обратиться было не к кому! Мне приходилось работать, хотя по утрам меня ужасно тошнило, а от запаха еды мне становилось только хуже. А ведь я работаю в ресторане. С гормонами у меня творилось черт знает что, и я никогда в жизни так не уставала, как в эти несколько первых недель!

— Если бы только ты приняла тот банковский чек, который я тебе дал. Мы заключили договор, и ты выполнила свою работу, притворяясь моей невестой, — напомнил он ей. — Но я понимаю, почему ты даже не притронулась к этим деньгам.

Она в замешательстве распахнула голубые глаза:

— Понимаешь?

— В ту последнюю ночь, когда мы были вместе, я вел себя недопустимо, и этому нет оправдания, — с трудом выговорил Наварр. Ему пришлось обуздать свою гордость, чтобы сказать такое женщине.

Столь неожиданное признание облегчило задачу Тоуни, которой тоже нужно было кое в чем признаться.

— И я тоже сделала только хуже. Не надо было мне притворяться, что я собираюсь продать твою историю газетам.

— Я сделал предположение, которое было неверным… Со временем выяснилось, что я не прав, ведь никакой истории в газетах так и не появилось.

— Ту записку мне передали еще до нашего отъезда в Шотландию. За этим наверняка стояла Джули. Она даже моей бабушке звонила, пытаясь выяснить, куда мы с тобой отправились. Я положила записку в карман и забыла о ней. Я не собиралась звонить по этому номеру.

— Давай больше не будем об этом. У нас сейчас есть более важные заботы.

— Как ты вообще узнал, где я работаю?

— За эту информацию можешь поблагодарить свою сестру Би.

Тоуни удивленно ахнула. Она любила Би, но ее сильно смутило такое вмешательство в ее личную жизнь.

— Би ненавидит, когда у кого-то разлад в отношениях. Она ужасно любит всех мирить, но я была бы ей очень признательна, если бы она позволила мне самой со всем этим разобраться.

— У нее были добрые намерения. Тебе повезло, что у тебя есть сестра, которая так печется о твоем благополучии.

— У Зары тоже есть на все свое мнение, но она по натуре более мягкий человек. — В этот момент Тоуни вспомнила, как Наварр сказал ей, что у него никого нет из близких, и она от души ему посочувствовала. Иногда она расходилась во мнениях со своими родственниками, но рада была, что они есть в ее жизни. Ведь они всегда готовы были сказать ей правду и позаботиться о ней.

— А куда мы едем?

— Твоя сестра и ее муж были столь любезны, что предложили нам встретиться у них в доме. Нам с тобой надо где-нибудь поговорить без свидетелей, а я ужасно устал от гостиниц. Пора мне уже купить здесь дом или квартиру.

Тоуни была рада, что Би готова приютить их на время у себя в роскошном доме в Челси и что ей не придется везти его в свою ужасную квартирку. Наварр в своем сшитом на заказ костюме и ручной работы ботинках никогда не сможет расслабиться в таком окружении. А она хотела, чтобы он расслабился. Если у них будет ребенок, очень важно, чтобы их отношения стали более гармоничными.

Когда экономка провела их с Наварром в элегантно обставленную гостиную дома Би и Сергиоса, Тоуни с облегчением скинула туфли и, поджав ноги, уселась на софе. Ей вдруг стало наплевать на то, что она выглядит не самым лучшим образом в простой тунике и почти без макияжа. Какое это теперь имеет значение? Ведь она больше его не интересовала в этом смысле. Прошло три месяца с тех пор, как Наварр ушел от нее, не оглянувшись. Тот единственный телефонный звонок не считается — должен же он был узнать, беременна она или нет. Им тогда двигало чувство долга. Наверное, все это к лучшему, учитывая то, насколько они разные люди.

Наварр подивился тому, как легко и уютно Тоуни устроилась в комнате. Она не пыталась произвести на него впечатления, даже губы красить не стала. Он привык общаться с женщинами, в которых было меньше естественности, и ее непринужденность сильно его заинтриговала. Все равно помаде не суждено было долго продержаться у нее на губах. Он жадно окинул взглядом ее профиль, стройную фигурку и округлость живота. Его ребенок. Наварру показалось странным, что мысль об этом так его возбудила.

Тоуни раздумывала о сложившейся ситуации, стараясь быть честной по отношению к ним обоим. Их ребенок только осложнил роман, который уже закончился, и она должна сейчас сказать ему правду, чтобы они смогли договориться на условиях, которые устроили бы их обоих.

— Я хочу оставить этого ребенка, — прямо сказала она Наварру, не желая обсуждать с ним другие варианты. — Моя мать считает меня идиоткой. Она полагает, что то, что она меня тогда родила и стала одинокой матерью, сломало ей жизнь. Я это слышала тысячу раз, но я с ней не согласна. Может, это и незапланированный ребенок, но я уже его люблю, и мы справимся.

— Мне нравится твой оптимистичный настрой.

— Правда? — Она немного оттаяла, и на губах ее появилась едва заметная улыбка.

— Но, похоже, мы оба подходим к этому вопросу с точки зрения собственного нелегкого детства. Ни у кого из нас не было отца, и мы оба из-за этого страдали. Ребенку тяжело, когда у него только один родитель.

— Да, — с грустью согласилась Тоуни.

— Кроме того, воспитание ребенка ложится тяжелым грузом на плечи одинокого родителя. Твоя мать с трудом с этим справлялась, а в результате разочаровалась в жизни. А моя вообще не справилась со своими родительскими обязанностями. Наш личный опыт показал, как тяжело одному воспитывать ребенка, и я не хочу отстраняться и смотреть, как вы с нашим ребенком проходите через все это.

Тоуни удивило то, как глубоко Наварр понимает ее проблемы, а еще ее впечатлила его заботливость и готовность взять на себя ответственность за случившееся.

— Я не преуменьшаю старания своей матери, она сделала все, что могла, когда меня растила, но она и правда ожесточилась. Однако я считаю себя более практичной. И не тешу себя напрасными ожиданиями.