Счастливый билет - Линн Грэхем

Господи. У Тоуни перехватило дыхание.

— Люди болтают о том, что у Наварра с Тиа роман? Когда я видела их вместе…

Зара изумленно подалась вперед:

— Ты уже встречалась с Тиа? Ты видела ее с Наварром?

Тоуни рассказала ей том, как познакомилась с Тиа и ее мужем Люком на церемонии вручения премий «Голден эвордс».

— Надо же, — задумчиво сказала Зара. — По-моему, если что-то там такое происходило бы, Наварр избегал бы встречи с ней на публике. Так значит, ты ничего странного не заметила?

Тоуни было неудобно, ведь она не могла сказать Заре правду о том, как познакомилась с Наварром. Они с ним договорились, что теперь, когда их отношения стали официальными, никому не нужно об этом знать. И тут Тоуни пришло в голову, что в день ее знакомства с Тиа она была всего лишь нанятой Наварром женщиной, изображающей его невесту. И у него было меньше причин скрывать от нее свои отношения с другими женщинами. А Тиа была настоящей красавицей. А еще она вспомнила, как раздражала Люка Конвери дружба его жены с Наварром. Может, она ведет себя как наивная дурочка? Дыма без огня не бывает. И у Наварра вполне мог быть в прошлом роман с Тиа.

— Ну вот, не надо было ничего говорить! И почему Би всегда бывает права? — с виноватым видом воскликнула Зара. — Она бы никогда тебе и словом об этих дурацких слухах не обмолвилась.

Тоуни задумалась о том, сколько раз она слышала, как Наварр разговаривает с кем-то по телефону по-итальянски. Могла ли его собеседницей оказаться Тиа? Но это значит, он каждый день созванивался с роскошной блондинкой…

Когда Зара ушла, заверив ее, что они с мужем приедут на свадьбу, в душе у Тоуни уже плотно засело сомнение, готовое превратиться в самую настоящую уверенность.

До того как Тоуни забеременела, Наварр так сильно ее хотел, а теперь он даже не пытался заняться с ней любовью. Кто удовлетворял потребности его жаркого либидо те три месяца, пока они не виделись? И если он ее и хотел тогда, значило ли это, что он одновременно не хочет, например, Тиа Кастелли? Да и помимо Тиа у Наварра в жизни могли быть женщины… Тоуни всю ночь не спала, ворочалась с боку на бок, но решила не делиться своими подозрениями с Наварром.

Посреди ночи она встала и набрала в поисковой строке в Интернете фамилии Наварра и Тиа. Компьютер выдал ей кучу ссылок, в которых не было ничего определенного. Пара фотографий, где Тиа с Наварром разговаривали на публике. И только. А если папарацци не смогли больше ничего нарыть, скорее всего, ничего больше и нет. Ведь журналисты следили за каждым шагом Тиа. Однако Тоуни впервые задумалась, что такого было в ноутбуке Наварра, что он так хотел скрыть от посторонних глаз. С неспокойным сердцем она вернулась в постель.

Свадебное платье было просто великолепно, сконструированное известным дизайнером так, чтобы скрыть все более явные признаки беременности невесты. Тоуни внимательно вгляделась в свое отражение в зеркале, пока сестры, волнуясь, ждали ее вердикта. Этот фасон с открытыми плечами, привлекающими максимум внимания к ставшей теперь очень пышной груди Тоуни, нашла Зара. Именно ее Тоуни сейчас порывисто обняла.

— Ты счастлива? — спросила Би. — Ты уверена, что Наварр тот, кто тебе нужен?

Тоуни провела пальцем по изумительной бриллиантовой тиаре, которая удерживала вуаль у нее на голове.

— Да, а может, мне нужны бриллианты, которые он мне только что подарил. В любом случае у меня такое ощущение, что мне все это очень подходит.

Она вышла за него замуж в саду дома неподалеку от особняка, где жили Би с Сергиосом. Именно здесь они с Наварром будут останавливаться по приезде в Лондон. И она сможет чувствовать себя в своем родном городе как дома. Тоуни была на седьмом небе от счастья. Все в ее жизни, казалось, было просто прекрасно. Тем более что она только что продала свой первый комикс. В одном издании, в которое агент Тоуни отправила ее рисунки, решили показать их своему французскому офису. И там тут же предложили Тоуни контракт и попросили нарисовать еще комиксы про Француза. Наварру она пока еще ничего не сказала. Ей хотелось устроить ему сюрприз, принести ему журнал с уже опубликованным первым комиксом.

— Жалко, что ты мне не позволила надавить на папу. Я бы его заставила отвести тебя под венец.

— Я не знаю нашего отца, Зара. Пусть лучше меня Сергиос отведет. По крайней мере, он искренне желает нам с Наварром добра.

Она была более высокого мнения о Сергиосе с тех пор, как он послал лимузин за Селестиной, на котором та приехала в Лондон на свадьбу, а еще поселил ее у себя в доме, чтобы она особо не уставала от бурного празднования.

В церкви Тоуни глубоко вздохнула, положив руку на локоть Сергиоса, а потом пошла по проходу, а за ней следовали ее сестры в черно-кремовых платьях. Она не в силах была отвести взгляда от Наварра, он был такой красивый в серебристо-сером костюме, жилете и галстуке. У нее дыхание перехватило при мысли, что он будет ее мужем. Из первого ряда ей улыбнулась Селестина.

Хоть женились они и по необходимости, Тоуни все нравилось, словно это была свадьба по любви. Церемония была очень красивая, Наварр уверенно отвечал на вопросы священника и не менее уверенно держал ее за руку, когда надевал ей на палец кольцо. В глубине души Тоуни чувствовала, что поступает правильно. Перед отъездом из церкви Наварр остановился познакомиться с бабушкой Тоуни.

— Тебе нравится платье? — спросила она его, когда они оказались одни с лимузине по дороге в дом ее сестры.

— Еще больше мне нравится та, кто в нем, малышка, — признался Наварр, заглянул в ее лучистые глаза и тут же пожалел, что есть в его жизни то, чем он никогда не сможет с ней поделиться.

Тоуни посмотрела в его изумрудно-зеленые глаза, обрамленные черными ресницами, и сердце у нее бешено забилось. Ее груди набухли под корсетом, соски напряглись. Он смотрел на ее рот. Кончиком языка она провела по нижней губе, и Наварр напрягся. Молчание затянулось, в ней разлилась чувственность, и Тоуни подалась ему навстречу.

— Я тебе весь макияж испорчу, — прорычал Наварр, но рука его уже поднялась к ее вуали, а губы накрыли ее губы с лихорадочной жаждой. А когда он окунул ей в рот язык, каждая клеточка ее существа наполнилась сладостным томлением.

Тоуни хотелось опрокинуть его на заднее сиденье и сделать с ним такое, о чем даже говорить неудобно. Так быстро ее тело воспылало к нему страстью, готовое принять его. Она сжала его мускулистое бедро и провела рукой вверх, пока не нашла подтверждение тому, что и его их поцелуй не оставил равнодушным. Он был весь твердый, и даже, когда он отстранился от нее, удивленный ее смелостью, она была рада, что их обоих снедает одно желание. Она отодвинулась от него, раскрасневшись, вся дрожа.