Ублюдки и стрелочники - Корали Джун

— Можешь просто отвести меня домой? — спросила я.

Это была длинная ночь, и единственное, чего мне хотелось, это закрыть двери своей квартиры на все замки и свернуться калачиком на своей кровати. Наверное, мне нужна была собака. У квартиры была охранная система, но я посмотрела достаточно программ про преступления, чтобы понимать, ничто не остановит поехавшего человека.

— Может, стоит пойти в полицию? Я не уверена, что у тебя безопасно. Хочешь, чтобы я осталась с тобой?

Я вздохнула и обняла ее, она пахла кофе и кремом с корицей.

— Ага, это поможет мне почувствовать себя намного лучше.

Мы сели в ее машину, и мама следовала моим указаниям, как добраться до квартиры. Телефон в моей сумочке продолжал звонить. И Джесс, и Хамильтон звонили мне уже миллион раз, но я не хотела говорить с ними двумя. Мне просто нечего было им сказать. Я отправила им двоим сообщение о том, что со мной все хорошо, и я еду домой, но эти сообщения были без особой страсти.

— Не могу понять, что не так с этим парнем. Он же репортер? — бормотала мама, сворачивая на парковку. — Почему он думает, что тебе есть, что рассказать, а?

Она покосилась на меня.

— Детка, с кем ты была в этом кафе? — Я сглотнула.

— Соседка Хамильтона пригласила меня. Ее девушка играет в группе, которая как раз таки выступала там, — объяснила я, надеясь, что дальше не последует никаких вопросов.

— Хамильтон? Тот, который брат Джозефа? — спросила она с удивлением на лице.

— Ага, ты же знаешь, он помог мне, когда впервые появился Сеинт. Я познакомилась с его соседкой, и она оказалась очень милой. Думаю, что им просто стало жаль меня из-за того, что я никого здесь не знаю, и поэтому решили меня пригласить, — пыталась объяснить, но на самом деле, это вовсе не было похоже на приглашение из жалости. Это скорее было свидание. Свидание, которое превратилось в ад в тот момент, когда я увидела Сеинта. Хотя знала, что маме лучше знать правду, особенно если Сеинт успел сделать нашу с Хамильтоном общую фотографию. Как для членов семьи, которые вместе наслаждаются концертом, это выглядит слишком многообещающе. И если все же фотография была, к завтрашнему дню она будет во всех газетах.

Но пока я не хотела говорить ей об этом. Не могу поверить, что я все испортила.

Мы вышли из машины и направились к дому:

— Джозеф много рассказывал мне о своем брате, — ответила мама, потягивая пижаму. — Детка, я не уверена, что тебе стоит проводить с ним время.

Я знала, что она права. Хамильтон — одна сплошная проблема. Но что-то у меня внутри сломалось от ее слов. Мне не хотелось оставаться в стороне. Неужели я настолько одинокая, что рискнула бы всем ради интрижки на одну ночь? Потому что это все, что он готов мне дать. Одну. Ночь.

— Что Джозеф говорил о нем? — пробормотала я.

— Только то, что он всегда был диким ребенком. Несколько лет назад серьезно сидел на наркотиках. Джозеф не уверен, что он излечился. Но тогда он был очень зависим, врал все время — и, видимо, у него хорошо это получалось. Он мог убедить любого в чем угодно.

Я сглотнула, пока мы шли к моей квартире. После того, как повернули в коридор, где находилась моя дверь, и резко остановилась, увидев, что кто-то стоит, прислонившись к моей двери.

— Черт, — выругалась я.

На потолке была лишь одна тусклая лампочка, которая отбрасывала немного света. Неужели Сеинт здесь?

— Кто это? — прошипела мама, хватая меня за руку.

Тем временем этот человек повернулся к нам лицом, и мы обе выдохнули с облегчением.

Хамильтон.

Он побежал ко мне по длинному коридору. В момент, когда подошел достаточно близко, Хамильтон крепко обнял меня:

— Ты напугала меня до чертиков, — сказал он с проклятием.

Я чувствовала себя неловко и странно в его объятиях, моя мама цокнула языком рядом с нами.

— С тобой все хорошо? Сеинт ушел быстрее, чем я смог с ним поговорить. Уверен, ты очень напугана.

Потом обхватил мое лицо своими руками и посмотрел в глаза, отчего бабочки запорхали в моем животе.

Мама прочистила горло.

— Хамильтон.

Он не отпустил меня и даже не взглянул на нее. Наши глаза находились в плену друг друга. Казалось, что Сеинт не появлялся, а моя мама не стояла здесь, рядом со мной.

— Хамильтон? — обратилась я. Он отошел от меня и поправил футболку.

— Привет, Лайла, рад снова с тобой встретиться, — сказал он моей маме, заключая ее в объятия.

Она похлопала его по спине, и они отстранились друг от друга.

— Хотела бы я, чтобы это было при других обстоятельствах, — ответила мама, оглядывая его сверху вниз. — Я не знала, что ты и моя дочь настолько близки.

Хамильтон вежливо ей улыбнулся.

— Семья очень важна для меня, Лайла.

Мой живот скрутило от его слов. Пока я стояла, лишенная дара речи, мама ответила ему:

— Ага, поняла. С нами все хорошо. Спасибо, что проведал, дальше я справлюсь сама. Джозеф пообещал мне, что позвонит в полицию.

— Ты, наверное, захочешь рассказать им и об этом тоже, — сказал Хамильтон, указывая на мою входную дверь.

Рассказать им про что? Нахмурив брови, я посмотрела в сторону своей квартиры. Увидев что-то белое, мои ноги сами по себе понесли меня к разорванному листку бумаги, приклеенному скотчем к двери. Мое сердце бешено колотилось. Мама позвала меня по имени, но это не остановило меня. Когда я увидела грязно написанную записку, кровь застыла в моих жилах.

Вера,

На данный момент,

Я сохраню твой секрет.

— С.

— Он был здесь, — провизжала мама. — Я звоню в полицию.

Она достала телефон и набрала девять-один-один, а я повернулась и посмотрела на Хамильтона.

Он выглядел пугающе спокойным, но в его взгляде была огненная решимость. Его темные пустые глаза смотрели со зловещей угрозой. Черт. Это было слишком.

Хамильтон и полиция уже давно уехали. К тому времени, как мы дали показания, и у меня провели обыск квартиры, было три часа ночи. Мама мирно дремала на матрасе рядом, одна ее рука лежала на животе, а другая за головой. Я чувствовала себя в большей безопасности, зная, что она со мной, но все еще не могла заснуть.

Хамильтон исчез в тот момент, когда мы позвонили Джеку и рассказали,