Бог возмездия - Мишель Хёрд

— Не говорите ему ничего. Я не хочу, чтобы он думал, что я жаловалась вам.

Потому что это только приведет меня к большим неприятностям.

Мы слышим звук вертолета, и я поворачиваю голову в сторону озера.

— Это, должно быть, Дамиано, — говорит миссис Фалько, поднимаясь на ноги. — Грета, помоги мне подняться на веранду, чтобы я могла поприветствовать его.

— Спасибо, что проведали меня, — бормочу я, переводя взгляд с женщин на озеро.

— Конечно, cara. Мы будем ждать тебя за ужином, — говорит миссис Фалько.

— Хорошо.

Я смотрю, как миссис Аккарди ведет ее через мою спальню и выводит за дверь, а затем поворачиваюсь лицом к живописному виду на озеро.

Звук вертолета становится все громче, и когда он появляется в поле зрения, ледяной ветер обрушивается на меня, отчего я обхватываю себя руками.

Вертолет приземляется, и через мгновение из него выходят Дамиано и Карло. Когда они идут по лужайке, Дамиано поднимает голову, и наши взгляды встречаются на несколько секунд, после чего он отводит взгляд.

Воспоминание о поцелуе бомбардирует мой разум, и румянец ползет по шее, в то время как мои глаза следят за ним, пока он не исчезает из поля моего зрения.

Взяв одеяло, я захожу в спальню и закрываю за собой дверь, чтобы в комнату не ворвался ветер.

Я сворачиваю одеяло и кладу его у изножья кровати. Оглядев спальню, я вздыхаю.

Все, чего я хочу, — это поговорить с Дамиано, но я также не хочу нападать на него, как только он войдет в особняк.

Теперь, когда он дома, мой желудок начинает скручиваться от волнения — из-за поцелуя и того, что он решил со мной сделать.

Я подхожу к двери своей спальни и, открыв ее, выхожу в коридор.

Может, мне спуститься вниз?

Я все еще пытаюсь решить, как поступить, когда из-за угла появляется Дамиано. Его глаза встречаются с моими, и у меня мгновенно пересыхает во рту.

Не говоря ни слова, он проходит мимо меня и входит в мою спальню. Я иду за ним и хмурюсь, когда он направляется к моему шкафу.

Он смотрит на мою одежду, и мои брови взлетают вверх, когда из него вырывается что-то похожее на рычание.

Он лезет в карман, а когда достает бумажник, я чувствую себя немного неловко.

Дамиано достает из бумажника черную карточку и протягивает ее мне.

— Купи теплые вещи на зиму и планируй свадьбу. Будет всего четырнадцать гостей. Не считая нас.

— Свадьбу? — Ахаю я.

Он подходит ближе и, схватив меня за руку, сует кредитку мне в ладонь.

Когда он отходит от меня, я спрашиваю:

— Какую свадьбу? С кем?

— Нашу, — бормочет он и исчезает в коридоре.

Что?

По моему телу пробегает сильная волна мурашек, и я ахаю.

Святое дерьмо.

Мне требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя, после чего я бросаюсь за ним.

Догоняя Дамиано на лестничной площадке, ведущей в правое крыло особняка, я говорю:

— Ты не можешь просто сказать мне, что мы поженимся, и уйти.

Даже не глядя на меня, он говорит:

— Я устал, Габриэлла.

Когда он заходит в свою спальню, я останавливаюсь в дверях.

— Мы когда-нибудь поговорим?

Он смотрит мне в глаза, ослабляя галстук.

— Завтра.

Мой взгляд скользит по его прекрасному лицу, и я замечаю следы усталости, глубоко отпечатавшиеся в его чертах. Тогда я спрашиваю:

— Ты в порядке?

Удивленный моим вопросом, он некоторое время смотрит на меня, а затем отвечает:

— Я в порядке. Просто это были тяжелые две недели.

Кивнув, я делаю шаг назад. Какое-то время я колеблюсь, а потом спрашиваю:

— Могу я приготовить тебе ромашковый чай? Он поможет тебе расслабиться.

Он качает головой.

— Нет, я просто приму душ и посплю.

— Хорошо.

Я разворачиваюсь и начинаю идти, но останавливаюсь, когда он говорит:

— Габриэлла.

Я оглядываюсь через плечо.

— На кредитной карте нет лимита. Возьми с собой группу охранников, когда поедешь за одеждой. Зимы здесь намного суровее, чем на Сицилии, и тебе нужно одеваться теплее.

Мои пальцы касаются кредитной карты, а улыбка кривит губы, когда я говорю:

— Спасибо

Он кивает и закрывает между нами дверь.

Мгновенно эта мысль обрушивается на меня, как товарный поезд.

Я выхожу замуж за Дамиано Фалько.

Caro Dio.

Я захожу обратно в спальню и смотрю на имя, напечатанное на кредитной карте.

Мистер Д. К. Фалько

Вау.

С трудом переваривая новые события, я в оцепенении иду к своей кровати и опускаюсь на край матраса.

Я выхожу замуж за Дамиано.

Перед тем как поцеловать меня, он сказал, что никогда не меняет своего решения. Так что ничто не помешает этой свадьбе состояться.

Я стану женой Capo dei Capi.

Святое дерьмо.

Я сижу в полном шоке, пока в комнате не начинает темнеть. Только тогда до меня доходит, что мне не придется возвращаться на Сицилию. Я больше никогда не увижу своих родителей.

Сильное облегчение охватывает меня, и я закрываю глаза.

Grazie10.

Жизнь здесь, в особняке, была очень хорошей, и, если повезет, она не сильно изменится, когда я выйду замуж за Дамиано.

Я смогу проводить больше времени с миссис Фалько и миссис Аккарди.

Особняк станет моим домом.

Открыв глаза, я улыбаюсь, пока не вспоминаю поцелуй, который подарил мне Дамиано.

Он хотел знать, могу ли я иметь детей, так что, вероятно, ожидает наследников.

Мои брови взлетают вверх, когда я понимаю, что это означает.

Секс.

Я всегда знала, что мне придется делить постель с тем, за кого я выйду замуж, но осознание того, что Дамиано — мужчина, который лишит меня девственности, заставляет меня нервничать.

По крайней мере, меня не отталкивает эта мысль, как это было со Стефано.

Глубоко вздохнув, я встаю и кладу кредитную карту рядом с телефоном, после чего выхожу из комнаты и иду ужинать.

Глава 17

Дамиано

Мне удается поспать всего три часа, прежде чем я, блять, просыпаюсь.

Пока я надеваю брюки и свитер, мои мысли возвращаются к прошедшей неделе.

К счастью, нам удалось найти Иден, и после того, как мы увидели, как Дарио сходит с ума, стало совершенно очевидно, что он ее любит.

Должен признать, что Иден сумела произвести на меня впечатление, а это редкое достижение. Она убила ублюдка каблуком.

Мне следует быть осторожнее с Габриэллой и ее пятидюймовыми каблуками.

Я хихикаю, и этот звук меня пугает.

Засунув свой Glock за пояс брюк, я выхожу из комнаты.

Спустившись вниз, я слышу, как тетя Грета говорит:

— Больше всего мне