Бог возмездия - Мишель Хёрд

— Могу я называть вас тетей Аидой? — Спрашиваю я, а затем объясняю: — Просто называть вас по имени — это немного неуважительно.

— Тетя Аида — меня полностью устраивает, мое милое дитя.

— О, ты здесь. Я схожу за Карло, — говорит миссис Аккарди. — Нам нужно шампанское, чтобы отпраздновать это замечательное событие.

Отстранившись от тети Аиды, я оглядываюсь через плечо и вижу, что Дамиано наблюдает за нами.

Он подходит ближе, его взгляд мечется между мной и матерью.

— Я прервал эмоциональный момент?

Я быстро качаю головой.

— Я рада слышать о помолвке, — говорит тетя Аида. — Желаю вам обоим любви и счастья на всю жизнь.

— Спасибо, — бормочу я.

Дамиано подходит и целует мать в висок, говоря:

— Спасибо, мама.

Она хихикает.

— Ты же не выгонишь меня из особняка, когда станешь миссис Фалько?

Caro Dio!

— Нет, никогда! — Восклицаю я и, схватив ее за руку, говорю: — Никогда не думайте ни о чем подобном. Это ваш дом.

— Она шутит, — бормочет Дамиано, а затем очень удивляет меня, шутливо отчитывая тетю Аиду: — Не доводи мою невесту до сердечного приступа, пока у нас не появится наследник.

Тетя Аида улыбается Дамиано.

— О? Когда же я смогу увидеть своего первого внука?

— Дети не появляются из воздуха, мама, — говорит Дамиано, и игривость исчезает из его тона.

Из-за всех этих разговоров о детях у меня покраснели щеки, но, к счастью, в комнату снова вбегает миссис Аккарди.

За ней входит Марта, неся поднос с бокалами и бутылкой шампанского.

Когда Карло присоединяется к нам, он хватает бутылку и, открывая ее, говорит:

— Поздравляю с помолвкой.

— Спасибо, — бормочу я, все еще чувствуя себя потрясенной.

Пробка выскакивает, и он разливает шипучую жидкость. Когда мы берем по бокалу, Дамиано встает между мной и тетей Аидой.

Он поднимает бокал, затем бормочет:

— Ненавижу произносить тосты.

— Мы знаем, но сделай это ради меня, — говорит тетя Аида.

Повернув голову в мою сторону, он встречается со мной взглядом.

— Выпьем за то, чтобы найти женщину, которая достаточно упряма, чтобы смотреть мне в глаза, и достаточно храбра, чтобы не отступать.

Не сводя с меня глаз, он делает глоток шампанского, и я делаю то же самое.

Я не удивляюсь, когда он ставит стакан обратно на поднос и говорит:

— Мне нужно работать.

— Ни минуты покоя, — игриво бормочет тетя Аида, но я замечаю беспокойство на ее лице.

После того, как Дамиано и Карло покидают гостиную, тетя Аида снова садится.

Я больше не хочу пить так поздно вечером, поэтому ставлю шампанское на поднос.

Видя, что тетя Аида и миссис Аккарди все еще наслаждаются своими напитками, я сажусь, затем спрашиваю:

— Не могли бы вы рассказать мне, что любит Дамиано?

— Какого рода вещи? — Спрашивает тетя Аида.

— А… какое кофе он любит? Еду? Каков его распорядок дня, когда он дома?

— Он пьет черный и горький кофе. Сладкое он никогда не любил, — говорит она, и я делаю мысленные пометки. — Он ест абсолютно все, но больше всего ему нравится домашняя еда.

— Хорошо, — бормочу я, чтобы дать понять, что слушаю.

— У него нет определенного распорядка дня. Непредсказуемость — мера предосторожности. Всякий раз, когда мы покидаем особняк, мы делаем то же самое. Мы никогда не выходим в определенное время и всегда меняем маршруты.

— Хорошо.

— Дамиано сказал, что мы можем пройтись по магазинам, — говорит она, к моему большому удивлению.

— Да, он сказал мне купить одежду потеплее.

— Я договорюсь с охраной о прогулке в понедельник. Когда мы покинем особняк, делай все, что скажут охранники. Будь осторожна и всегда обращай внимание на то, что тебя окружает.

— Хорошо, — говорю я, впитывая информацию, как губка.

— Тебе придется быть моими глазами, когда мы будем на людях. Всегда будь начеку. Если на нас нападут, не отпускай меня и оставайся с Херардо. Если мы отделимся от охраны, нам нужно будет найти безопасное место, чтобы спрятаться.

— Хорошо.

Dio, до меня начинает доходить, что мне придется принять те же меры предосторожности, что и Дамиано. Я буду подвергаться такому же риску, как и он, если не большему.

Теперь я член семьи Фалько.

Глава 19

Дамиано

Мне удалось еще немного поспать и почувствовать себя немного более отдохнувшим. Рано утром я подхожу к апартаментам Габриэллы.

Постучав, я жду ее ответа, а затем открываю дверь ее спальни.

Она сидит за туалетным столиком, и я впервые вижу ее без макияжа.

— О, — выдыхает она, быстро поднимаясь на ноги.

— Нам нужно начать твое обучение, — говорю я, подходя к ней ближе; мои глаза упиваются ее естественной красотой.

От моей невесты захватывает дух, неважно есть на ней макияж или нет.

— Обучение? — спрашивает она.

Мой взгляд скользит по брючному костюму, который на ней надет.

— Будем учиться стрелять. У тебя есть повседневная одежда?

Она кивает.

— У меня есть леггинсы.

— Переоденься в них. — Когда она продолжает стоять, я добавляю: — Сейчас же.

— О… ладно. — Она спешит в гардеробную.

Ожидая, пока она переоденется, я подхожу к окну и смотрю на озеро.

Проходит совсем немного времени, и Габриэлла возвращается в спальню. Когда я вижу невероятно обтягивающие леггинсы и рубашку с длинными рукавами, которые не оставляют места для фантазии, я возбуждаюсь за долю секунды.

Господи.

От вида ложбинки между ее бедрами и чертовски соблазнительной груди я чуть не швыряю ее на кровать.

— Это точно, блять, не сработает, — рычу я.

В ее глазах появляется беспокойство, когда она шепчет:

— Это все, что у меня есть.

Схватив ее за руку, я вытаскиваю ее из спальни и иду в свою комнату. Я не останавливаюсь, пока мы не оказываемся в моей гардеробной.

Схватив с вешалки свитер, я натягиваю его ей на голову и рявкаю:

— Руки.

Она быстро надевает свитер, и когда он доходит до середины бедер, мне становится немного легче.

Схватив ее за бедра, я поднимаю ее и сажаю на витрину в центре гардеробной. Я упираюсь руками по обе стороны от нее и, наклонившись вперед, ловлю ее ошеломленный взгляд.

— Никогда не надевай леггинсы вне спальни, — приказываю я.

Она быстро кивает.

— Никакого декольте на публике.

На ее лбу появляется морщинка.

— Ты хочешь, чтобы я одевалась более консервативно?

— Нет. Мне нравится, как ты одеваешься. Только не показывай то, что принадлежит мне, другим мужчинам, иначе придется здорово поплатиться.

На ее лице появляется проблеск облегчения.

— Хорошо.

Я отстраняюсь, и когда вижу ее в своем свитере, адское чувство