Бог возмездия - Мишель Хёрд

— Мне нравится, когда ты в моей одежде, — бормочу я.

— Мне тоже нравится. — Улыбается она мне, соскальзывая с витрины. — Он уютный и теплый.

На Габриэлле кроссовки, и без высоких каблуков она достает мне только до середины груди.

Всепоглощающее чувство защиты присоединяется к чувству собственничества в моей груди.

И тут я, блять, понимаю, что она находится всего в нескольких футах от моей кровати.

Кроме Марты, которая приходит убираться, ни одна женщина не ступала в мои апартаменты.

Блять.

Мой взгляд перебегает с Габриэллы на кровать, затем снова на нее.

Прежде чем я решаю трахнуть свою невесту, я беру ее за руку и почти выволакиваю из комнаты, торопясь отойти на безопасное расстояние от кровати.

Только на лестнице я вспоминаю, что Габриэлла вдвое меньше меня, поэтому замедляю шаг.

Выйдя через парадную дверь, я иду к внешнему зданию рядом с деревьями, где находятся мой арсенал и тир.

Когда я набираю код, и дверь со щелчком открывается, я вхожу внутрь и включаю свет.

Я слышу, как Габриэлла ахает.

— Ого, сколько оружия.

Я оглядываю пистолеты и выбираю один для Габриэллы.

— Это SIG P365. В нем двенадцать патронов. — Я проверяю магазин, затем протягиваю ей оружие.

Она берет его, осторожно обхватывая пальцами рукоятку.

— Ну, каково оно? — Спрашиваю я.

— Он не такой тяжелый, как я ожидала, — признается она.

— Хорошо.

Я подхожу к задней части здания, где находится тир, и, достав из-за спины свой Glock, говорю:

— Смотри, что я делаю.

— Хорошо.

Глаза Габриэллы прикованы ко мне, пока я выпускаю пять патронов в мишень, попадая в голову и грудь.

Взглянув на нее, я замечаю, что ее щеки раскраснелись.

Наклонив голову, я спрашиваю:

— Тебе нравится смотреть, как я стреляю из пистолета?

— Ааа… — Она смотрит мне в глаза, говоря: — Да.

— Подойди ближе, principessa, — приказываю я.

Когда она оказывается на расстоянии вытянутой руки, я притягиваю ее, чтобы она встала передо мной лицом к мишени.

Наклонившись, говорю:

— Расположи руки так же, как я.

Она поднимает их, направляя ствол пистолета на мишень.

— Нажми на курок.

Она делает выстрел, и пуля попадает в стену на расстоянии фута от мишени.

Она смотрит на меня через плечо.

— Извини.

Я качаю головой.

— Именно поэтому мы здесь. Чтобы ты научилась стрелять.

Я засовываю свой Glock обратно за пояс брюк и, обняв Габриэллу, подталкиваю ее руки вверх.

Я прицеливаюсь, затем приказываю:

— Нажми на курок.

Она стреляет, и пуля попадает в боковую часть мишени.

Я поправляю ее руки.

— Стреляй.

На этот раз она попадает в сердце, и уголок моего рта приподнимается.

— Еще раз.

Бах.

— Еще раз.

Бах.

— Еще раз.

Бах.

Я опускаю руки и, даже не задумываясь, похлопываю ее по попке.

— Хорошо.

Я сжимаю руки в кулаки, чтобы не тянуться к ней, потому что хочу почувствовать каждый дюйм ее тела.

Затем хриплым голосом приказываю:

— Продолжай стрелять, пока не опустеет магазин.

Я вставляю в пистолет магазин за магазином и наблюдаю, как у Габриэллы с каждым выстрелом получается все лучше.

Когда она снова нажимает на курок, мой взгляд останавливается на обручальном кольце, и я замечаю, что оно немного великовато для нее.

Придется изменить размер.

Мне ни капельки не нравится идея снимать кольцо с ее пальца.

— Что случилось? — Спрашивает Габриэлла.

— Кольцо слишком большое, — бормочу я.

— Я набираю вес. Скоро оно будет сидеть лучше.

Мой взгляд скользит по ее телу, и мне нравится, что оно становится более округлым. Не то чтобы с ее телом было что-то не так, просто мне не придется быть очень осторожным, чтобы не причинить ей боль.

На ее лице появляется странное выражение.

— Если только ты не против того, чтобы я набирала вес.

Какого хрена?

— Почему ты так думаешь? — Почти рявкаю я на нее.

— Моя мать всегда следила за моим весом. Я подумала, может, ты захочешь делать то же самое.

Что. За. Хрень?

Я делаю глубокий вдох, чтобы не потерять самообладание и бормочу:

— Я не против. Просто не худей больше. Ты и так легкая, как гребаное перышко.

На ее лице расплывается улыбка.

— Хорошо.

Скрестив руки на груди, я спрашиваю:

— Что еще делала твоя мать?

Как и раньше, она качает головой и отвечает:

— Ничего такого, с чем бы я не могла справиться.

— Скажи мне, — требую я.

Она опускает взгляд на оружие в своих руках.

— Моему появлению на свет они определенно не были рады, — отвечает она напряженным тоном. — Да и мое рождение не планировали. — Она пожимает плечами и пытается улыбнуться, но от эмоций ее лицо слегка морщится. — Впервые меня обняли две недели назад. Миссис Аккарди. Это было очень приятно.

Впервые обняли?

Моя кровь застывает в жилах.

— Твои родители никогда не проявляли к тебе никакой привязанности?

— Нет. — Она поворачивается лицом к мишени и поднимает руки, чтобы выстрелить.

— Опусти пистолет, — приказываю я.

Вздохнув, она кладет оружие на стойку у стены, затем бормочет:

— Я правда не хочу говорить о своих родителях.

— Иди сюда.

Она смотрит на мое лицо, а затем подходит ближе.

Подняв руку, я обхватываю пальцами ее шею, а затем притягиваю ее к своей груди. Я наклоняюсь и обхватываю ее второй рукой, крепко прижимая к себе.

Я чувствую дрожь, сотрясающую ее тело, и, подняв ее с земли, бормочу:

— Обхвати меня ногами.

Габриэлла делает, как я говорю, обхватывая руками мою шею. Я иду к зоне отдыха и, усаживаясь, приказываю:

— Оседлай меня.

Она снова делает, как я говорю, и, устроившись поудобнее, я прижимаю ее к себе еще крепче, целуя в макушку.

— Ты просто обнимешь меня? — шепчет она напряженным от эмоций тоном.

— Да. — Я начинаю водить рукой по ее спине, затем говорю: — Расслабься, principessa. Прижмись ко мне.

Убрав руки с моей шеи, она прижимается к моей груди, и уголок моего рта приподнимается.

Я начинаю чувствовать жар ее тела, и ее аромат витает вокруг меня.

Закрыв глаза, я сосредотачиваюсь на том, каково это — обнимать ее.

Это удобно, и она прекрасно ощущается у меня на коленях и в моих объятиях.

Она кладет одну из своих рук мне на бок, и я чувствую, как напряжение покидает ее тело.

Через несколько минут она признается:

— Это очень приятно. Мне это нравится.

— Хорошо, — бормочу я.

Я обнимаю ее еще некоторое время, после чего она поднимает голову и выпрямляется у меня на коленях.

Я подношу руку к ее лицу и провожу пальцами по изгибу ее подбородка.

— Ты прекрасна, Габриэлла.

— Спасибо.

Когда я молчу, просто