Бог возмездия - Мишель Хёрд

И отправляясь спать, я чувствовал возбуждение.

Когда вертолет приземляется на вертолетной площадке, я вырываюсь из своих мыслей.

Я помогаю маме выйти из вертолета и веду ее к лифту, а Херардо следует за нами. Я дал Карло редкий выходной, чтобы он мог провести время со своей матерью.

Мы молчим, спускаясь в подвал, и когда двери открываются, я вижу Вито и Эмилио, ожидающих у внедорожника.

Они подают сигнал другой группе охранников, что мы уезжаем, и Херардо открывает заднюю дверь.

Как только мы усаживаемся, и мама оказывается между мной и Херардо, Эмилио заводит двигатель.

Вито, сидящий на пассажирском сиденье, оглядывается через плечо.

— Как у вас дела, миссис Фалько?

— Хорошо. Рада провести время с сыном, — отвечает она. — Как твоя нога? Ты пробовал делать компрессы с английской солью?

— Да, спасибо. Это помогло, и ноге стало намного лучше.

— Это хорошо. — Она наклоняет голову, затем спрашивает: — Как поживают твои родители, Эмилио?

— С ними все в порядке, миссис Фалько. Спасибо, что спросили.

Покончив с любезностями, мама расслабленно прижимается к моему боку.

Во время поездки в салоне царит тишина, и когда мы подъезжаем к Yukhaejang, ресторану Скайлар, я открываю дверь и вылезаю из внедорожника. Я оглядываю окрестности в поисках каких-либо признаков угрозы, а затем помогаю маме выйти на тротуар.

Ренцо уже ждет у входа, и когда мы подходим к нему, он говорит:

— Вау, что это за красивая женщина рядом с тобой?

— О, тише, Ренцо, — хихикает мама.

Он наклоняется и целует ее в обе щеки.

— Рад снова видеть вас, миссис Фалько.

Я пожимаю руку Ренцо, после чего мы заходим в ресторан.

— Дамиано сказал мне, что ты наконец-то нашел свою единственную, — упоминает она, пока Ренцо ведет нас в отдельную комнату.

— Да. Сегодня вы познакомитесь со Скайлар, — отвечает он. Его взгляд останавливается на мне, затем он говорит: — Ты только что разминулся с Дарио. Он был здесь с девушкой.

— О? — Мама вздергивает бровь. — Он с кем-то встречается?

— Да, мы все влюбляемся, один за другим.

Господи, теперь мама только об этом и будет говорить за ужином.

Мы заходим в отдельную комнату, и я выдвигаю стул, помогая маме сесть.

Расстегнув пиджак, я смотрю на Ренцо.

— Ты нас обслуживаешь?

— Размечтался, — усмехается он. — Брианна скоро подойдет к вам.

Я киваю и сажусь.

— Наслаждайтесь ужином, — говорит мой друг, а затем оставляет нас наедине.

Зная, что мама захочет узнать обстановку, я говорю:

— Мы в отдельной комнате. Стены отделаны бамбуком, и на них висят фонари. Здесь чувствуется какая-то интимность.

— Ммм… — Улыбка изгибает ее губы, а руки осторожно исследуют накрытый стол, чтобы проверить, где что лежит. — Спасибо, что привел меня, — говорит она.

— Не за что, — бормочу я, и мой взгляд скользит по ее лицу.

Несмотря на то, что ей пятьдесят семь, она выглядит настолько молодо, что могла бы сойти за мою старшую сестру.

Мой взгляд останавливается на шраме у нее на виске, и в моей груди вспыхивает гнев.

Мои родители поженились, когда ей было восемнадцать. Это было против ее воли, и она страдала девятнадцать лет, прежде чем мне удалось положить конец насилию.

С тех пор любой вид насилия становится для нее настоящим триггером.

Я стараюсь, чтобы ее жизнь была как можно более спокойной, но суббота вышла из-под моего контроля, и я надеюсь, что это не сказалось на ней.

— Как ты, мама? — Спрашиваю я.

Она хмурится.

— Ты знаешь, что у меня все хорошо. Почему ты спрашиваешь?

— Просто проверяю. Моя работа — убедиться, что ты счастлива.

— Я счастлива, — уверяет она меня. Ее улыбка становится шире, затем она говорит: — Итак… Дарио с кем-то встречается.

— Я слышал, — бормочу я, прекрасно понимая, как будет развиваться разговор.

Она вздергивает бровь.

— Ты теперь единственный холостой капо.

— Я прекрасно знаю об этом, — бормочу я.

— Ты планируешь жениться на Габриэлле?

Я вздыхаю, но не успеваю ответить, как входит официантка.

Она рассказывает нам о фирменных блюдах и, приняв наши заказы на напитки, выходит из комнаты.

— Так что? — Мама явно ждет моего ответа.

— Я не думал об этом, — лгу я, потому что эта мысль не раз приходила мне в голову за эти выходные.

— А стоило бы. Ты не становишься моложе, а Габриэлла — прекрасная девушка.

— Тебе нравится проводить с ней время? — Спрашиваю я.

— Да. Мне кажется, что она вписывается в нашу жизнь. Да и мне не нужно ее развлекать.

— Это хорошо, — бормочу я, оглядывая комнату.

Когда официантка приносит наши напитки, я заказываю суши, зная, что мама любит это блюдо, но не часто им лакомится.

Когда мы снова остаемся вдвоем, она спрашивает:

— Как продвигается бизнес?

— Все идет хорошо. — Радуясь смене темы, я дополняю свой ответ: — Отель почти достроен, и я приобрел участок напротив него. Возможно, открою еще один ресторан.

— А другая сторона бизнеса? — спрашивает она.

— У меня все под контролем, — отвечаю я, не желая сообщать ей больше информации.

Мама кивает и делает глоток вина.

Какое-то время мы молчим, потом она спрашивает:

— Как дела у Анджело и Франко?

— Хорошо. Они по колено в подгузниках.

— Тебе стоит пригласить их к нам. Я бы с удовольствием провела время с Тори, Самантой и малышами.

Не желая давать никаких обещаний, я бормочу:

— Посмотрю, что можно сделать.

Между нами воцаряется уютная тишина, и мои мысли возвращаются к Габриэлле.

Мне придется принять решение относительно ее будущего.

Должен ли я жениться на ней?

Кажется, она ладит с моей матерью и тетей Гретой.

Она красивая. По крайней мере, трах с ней не превратится в рутину.

Мои мышцы напрягаются при этой мысли.

— Что случилось? — Спрашивает мама.

— Ничего, — бормочу я. Я делаю глубокий вдох, затем признаюсь: — Я пытаюсь решить, что делать с Габриэллой.

Мама тянется ко мне, и когда я беру ее за руку, она сжимает мою.

— Ты тоже заслуживаешь счастья.

— Думаешь, брак сделает меня счастливым?

Мама делает паузу, чтобы подумать, а затем говорит:

— Если ты научишься любить свою жену, а она будет любить тебя, брак может принести много счастья.

Анджело и Франко, кажется, на седьмом небе от счастья со своими женами.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

— Я подумаю о том, чтобы устроить брак между мной и Габриэллой.

Улыбка расплывается на лице мамы.

— Хорошо.

Официантка приносит нам еду, и как только она уходит, я говорю:

— Тарелка прямоугольная, на ней суши в ряд.

— Поняла, — отвечает мама.

Мы наслаждаемся едой,