Опасный выбор - Саша Таран

А я радовалась, что мы будем не одни. Так, я смогу подольше потянуть с объяснением, не вызывая у Алика подозрений. И вообще, нужны ли объяснения?

Алик такой милый, такой симпатичный, как заметила сестра. И так смотрит на меня. Вот он-то, пожалуй, запросто сдружится с моей роднёй, а родня — примет его с распростёртыми объятиями.

Алик не откажет маме в поездке, поможет папе, если нужно, сестре, на Алика можно положиться — готовый семьянин. И маму свою очень любит. И уважает, — вспомнила я, с какой обходительностью он объяснял ей моё присутствие в квартире. Мама у него женщина с характером, но, думаю, мы с ней тоже поладим. Она любит сына. Примет его выбор.

А я буду милой скромницей.

— О чём думаешь? — спросил Алик, находя мою руку.

— Да так, ни о чём… — смущённо улыбнулась я, возвращаясь в реальность.

— Точно? Всё в порядке? — продолжал беспокоиться он.

— Точно.

Я не врала. Вот теперь, когда я примерила Алика на свою открытку, всё стало в порядке. Разложилось по полочкам в моей будущей уютной квартирке с окнами, глядящими в небо, и мягкими коврами. Всё стало правильно и понятно.

И я улыбалась чудесному вечеру, деревьям, и городу, бегущему в лобовое стекло Ниссана. Он накрывал нас жизнерадостными жёлтыми листьями. Радостными, как наше светлое будущее с Аликом.

Открытка была идеальной.

И я была идеальной — я притягивала взгляды прохожих, когда мы подходили к Планете. Алик замечал это, и гордо «помечал» ладонью. Он открывал передо мной двери, пропускал вперёд, и поминутно спрашивал, всё ли хорошо. Представил меня друзьям, как просто Дашу из универа, но, своим поведением, очень тонко давал всем понять, что мы не «просто» друзья.

Ненавязчиво.

Я разглядывала деревянный интерьер «а ля британский паб», пила чай с медовиком, и слушала шуточные выкидоны Аликиных дружков — бывших одноклассников, у которых в кружках был далеко не чай.

— Давай-давай! — восклицал самый шебутной, по имени Кирилл. — Мы в неё в походе играли! — он пригладил роскошную каштановую шевелюру и сделал ещё глоток освежающего.

— В чём смысл, я тебя спрашиваю?! — пьяненько хохотал второй — Тоха. Рыжий и круглолицый. Кажется, ему уже совсем хорошо, — смеялась я, глядя как он промахивается вилкой. Алик тоже заметил, заржал над ним. Третий друг был длинным шпалой — он больше помалкивал и улыбался приятной белозубой улыбкой.

— Смысл объяснить слово, используя только букву «П», идиот!

— Как?! Пэ-пэ-пэ пэ-пэ-пэ, я тебя спрашиваю!?

— Какой ещё пэ-пэ-пэ?!

— Ну, как ты всё объяснишь ПЭ?!

— Полный ПЭ!

— Полный пэ, это то, что среди нас есть отстающие! Альберт Иванович, один бокальчик, и Даш, давайте? — в третий раз уговаривал нас Кирилл. — С рыбкой, с кальмарчиками… м-м-м, — он запустил в себя горстку сушеных моллюсков, прямо, как греческий бог Дионис — виноград, развалясь в кресле, как на кушетке.

— Кир, отстань, — скромно отнекивался Алик, косясь на меня. — У нас ещё концерт в джаз-клубе, забыл?

— Такси возьмете!

— Какое такси! Машина под боком, отвали.

— Змей-искуситель, — заржал круглый Тоха, — смотри, Алик, как бы он твою Дашу не искусил. Она-то не за рулём!

— Точно! — подхватил Кир, поворачиваясь ко мне с радостной улыбкой. — Дашунь! Давай с нами! Ну нафиг этого душнилу!

— Не-не, спасибо, — засмеялась я, краснея. — Мне вот, от чая весело уже.

— От тортика, — уточнил круглый.

— А что, если совместить приятное с приятным! — воскликнул Кир, подзывая официантку.

— Не-не, спасибо, я пиво не люблю, я вообще не пью, если честно, — затараторила я, но было уже поздно — балагур отправил официантку за добавкой.

— Так что там за игра?! — напомнил ему Тоха.

— Ща-ща-ща, — замахал «Дионис», подмигивая мне, — пивасик принесут и зацените. А то им будет слишком легко, — махнул он в нашу сторону, — в эту игру запрещено играть на трезвую.

— На пьяную ты вообще не сообразишь, умник! — подкалывал Алик, незаметно подъедая мой тортик. — Ты про ту игру, в которую мы на Балтийской косе рубились?

— Ага! Во! Вспомнил!

— Такое не забывается!

Они поржали о чём-то своём и стали вспоминать истории из того самого «легендарного» похода, в который они ходили прошедшим летом. Принесли «добавку». Кир, как бы невзначай, поставил две заманухи передо мной и Аликом, и продолжал громко и очень смешно пересказывать мне их приключения.

И я веселилась, поглядывая, как Алик «поглядывает» на запотевший стакан. Через пятнадцать минут он сдался. Наклонился ко мне, застенчиво улыбаясь:

— Может и правда, дойдём отсюда пешком? — попросил он. — А домой я тебя на такси завезу, а?

Я тоже смутилась. Вроде ничего такого, его же друзья, его машина, в городе можно и пешком куда-угодно дойти, тут всё близко, — рассуждала я про себя. — Пусть расслабится человек, раз так хорошо сидим.

Сама-то я не собиралась пить. Я не шутила, когда говорила, что не пью. Не перевариваю алкоголь, что поделать. Не вижу в нём смысла. Но, раз Алику так будет веселее, почему он должен страдать из-за меня? — снисходительно пожала я плечами.

— Да, конечно.

И Алик взялся за стакан.

Что было дальше — трудно передать. Друзья подняли такой дикий ор одобрения, что на нас стали оборачиваться посетители и коситься официанты. Стола и игр стало мало. Пришлось, в срочном порядке, вываливаться наружу и продолжать веселиться на вечерних улицах. Компашка с радостью вызвалась проводить нас, и какое-то время мы действительно успешно добирались до цели, пока Алику не дозвонились его пацаны из универа.

Город полнился весёлыми гуляками, а витрины светились всеми цветами радуги, приглашая нас заскочить на огонёк. Тёмные бары в подвальчиках, кафешки с лофтовыми интерьерами из красного кирпича, пафосные рестораны с дорогими фасадами и уличная еда в аляпистых ларьках. И фонари, фонари, фонари! Я давно не гуляла по ночному городу. Ночная жизнь была чем-то инородным. В новинку. И я держала Алика под руку, и дефилировала по тротуару, с искренним любопытством пялясь по сторонам, впитывая свежие, как осенний воздух, впечатления.

С универскими мы пересеклись не дойдя до джаз-клуба всего пару кварталов. Пацаны направлялись в ночной клуб, и тоже были навеселе, а с ними несколько знакомых девчонок. Я немного смутилась, ведь они увидели нас с Аликом вместе, и старалась держать дистанцию, как и задумывала, но он так уверенно и ловко «помечал» меня, что отрицать наши отношения стало бесполезно и глупо.

Я слишком весело проводила время, чтобы переживать о статусе. И расслабилась. Но ненадолго — ребята потащили нас с собой. Клуб скоро начинал работать — с восьми.

— Мы