Опасный выбор - Саша Таран

Алик заглянул в мой телефон. Почесал голову, подумал и рассмеялся. Я тоже прыснула, глядя на него:

— Что?

— Так хорошо! А пойдем в клуб? — он притянул меня и обнял за талию. — Какая разница, это же тоже клуб, давай? Там будет ещё веселее…

— А билеты?

— Пусть горят… — беспечно махнула рука.

— Успеем добежать, тут два поворота, — уговаривала я по инерции, но понимала бесполезность — Алик уже целиком и полностью был в ночном клубе.

— Ну давай, Даш, чё мы джаза не слышали?

— Я не слышала, — скромно опускаю ресницы.

— Дома включу тебе, ну, Даш, ну пойдём, такой вечер кайфовый! Народ собрался! Когда мы ещё соберёмся толпой? Тебе же весело?

— Весело, — признаюсь.

— Ну вот! А хочешь, я тебя на руках донесу? — мой ночной кавалер попытался меня подхватить, но я вырвалась, глупо хихикая.

— Зачем?!

— Чтобы ножки не устали!

— Алик! — я увернулась от второй попытки. — Не надо! Не надо! Я не устала совсем!

— Аль, давай я, — вдруг подхватил меня Кирилл. — У кого тут ножки устали? — улыбался он очаровательно и близко. И пьяно.

Я поморщилась, стараясь освободиться:

— Всё! Всё! Пусти!

— Э-э! — появился Алик на горизонте. — Мусье! Отдайте даму!

Но «мусье» не отдавал, и юбка опасно задралась, я стыдливо прикрывалась плащом и руками, а кругом ржали и отбрасывали пошляцкие шуточки. Кто-то даже достал телефон. Мне стало не до веселья:

— Кирилл, отпусти! — отчаянно взбрыкнула я и упала прямиком в Аликины объятия. Он ржал вместе со всеми. А я, пунцовая, чуть не расплакалась от обиды. Ненавижу, когда надо мной издеваются.

Достала телефон, и спряталась от Алика в экран:

— Напишу своим, чтобы не беспокоились.

И чтобы вы про меня забыли, — закончила мысленно.

Увидела пропущенные от Лизки и…

«Круглосуточного».

Сама не знаю зачем, нажала на красный номер.

Машинально.

Веселье кругом продолжалось.

А в телефоне пошли гудки.

Один…

Я вдруг опомнилась. Отключила. Сердце забилось в рёбрах, а по спине побежал холодок. Что я делаю?! Зачем перезваниваю? Зачем он вообще звонил?!

— Чего ты там? Всё в порядке? — приставал Алик где-то сбоку, но я с трудом понимала его: на экране засветились цифры.

Звонок от неизвестного абонента.

…4424.

— Да… — ответила я не своим голосом.

— Сразу «да»? — улыбнулось в трубке.

Я растерялась.

— Ты зачем звонил? — нашлась через пару секунд. Голос предательски дрожал.

— Всё хорошо? — уточнил Матвей, слыша мою весёлую компашку на фоне.

Я прикрыла трубку рукой:

— Да. Хорошо. У тебя всё?

— У меня всё.

— Ладно. Мне пора, пока.

Бросила трубку.

Что это было?!

Снова звонок.

…4424.

— Что?

— Куда подъехать?

Глава 11

И точка

Я не ответила.

Снова испуганно сбросила.

— Дашуль, — позвал Алик.

Я вернулась в компанию, и часики завертелись, как сумасшедшие. После эпизода с юбкой было не по себе, но, в конце концов, разговорчики поутихли, темы сменились и я смогла расслабиться и не думать о Матвее.

Хотя…

Кого я обманываю?

Где-то за кадром, всё-равно висело его «куда подъехать». Хрипло и просто. И, время от времени, я удивлённо прислушивалась: а что, если…?

Сначала голос повторился, когда Алик полез целоваться на фэйс-контроле. У входа толпилось много народа, сквозь стены прорывалась музыка, и всё вокруг было залито оранжевым светом фонарей. Тротуарная плитка стелилась аккуратной сеткой, а мы болтались в ней стайкой застрявших рыбёх. Рядом шумели волны проезжающих машин, и в голове у меня зашумело от возмущения, когда Алик сорвался. Я вывернулась, сведя всё к шутке про самодовольные пивные губы.

В другой раз, я услышала Матвея, когда пацаны стали пробиваться в бар, чтобы «догнаться». А ещё громче услышала, когда неугомонный Кир «случайно» прилеплялся ко мне на танцполе сзади, потому что «путал с кем-то». Я потерпела раз, два, но в третий раз шутка перестала быть смешной. Попросила Алика остудить дружка.

И голос на время затих.

Бородатый диджей наяривал на пульте ремиксы, цветные лазерные лучи шарили по стенкам, а я устала прыгать и веселиться, и пошла нашарить себе свободное местечко где-нибудь в уголке. Я-то ушла. А Алик остался. И плясал среди пацанов и девчонок, угорая, и улыбаясь во весь свой харизматичный рот.

И вскоре я услышала Матвея в последний раз.

Я переписывалась с Ленкой, скидывала ей фотки, когда ко мне, на мягкий диванчик, подсел какой-то крупный «южный» тип и стал откровенно пялиться на мои колени. Я вежливо улыбнулась и сделала вид, что не замечаю. Продолжила бессмысленно листать нашу с Ленкой переписку. Поглядывая то в экран, то на Алика. Если начнёт приставать — сбегу на танцпол.

Южанин заговорил.

А его рука вальяжно закинулась на спинку дивана.

— Угостить, девочка? Что любишь?

И тут Матвей произнёс своё «куда подъехать» так громко и требовательно, что я вздрогнула. Я не смотрела на щедрого бугая. Я послушно писала на «круглосуточный» номер название клуба.

Включился инстинкт самосохранения. У южанина была своя компашка. Очень тесная и очень опасная на вид. Они сидели за отдельным столиком неподалёку, курили кальян, и одобрительно ржали.

А я молилась, чтобы Матвей увидел. Звонить я не решилась бы. Я и сообщение-то отправила из отчаяния. Потому что не знала никого сильнее и страшнее него. Никого, кто мог бы остудить южную голову.

Потерпела «горячий монолог» ещё пять минут, забрала плащ, и стала пробиваться к выходу. Не к Алику — подышать и отвязаться от незваного ухажера. От духоты, шума и людей стало дурно.

Но на улице толпа не закончилась. Все курили, смеялись тесными кружками. Из-за сигаретного дыма казалось, что Матвей где-то рядом. Обманчивая ассоциация. Я поискала, но нашла только того бугая. Широкоплечий, чернобородый, он вышел следом за мной. Зачем он вышел?! Плыл тихонько — акулой среди мальков. Подплывал. И добродушно улыбался. Не работало — этой улыбкой меня не обмануть. Я уже откровенно дрожала.

Сжимала телефон и глядела на пустую дорогу, застыв на краю тротуара, не решаясь двигаться дальше. Пока я среди людей, он ничего не сможет мне сделать, — успокаивала я себя. А хотелось бежать.

Хотелось плюнуть на приличия, на мнение окружающих, на каблуки, и рвануть через дорогу — подальше от безумного ночного разгула, от пьяной толпы, и бежать аж до самого дома. В уголках глаз защипало от одиночества и жалости к себе.

«Щедрый добряк» приближался.

Я открыла приложение с такси, окончательно решившись уйти по-английски. Алику потом объясню.

— Куда ты, красивая, холодно же, хаза, замёрзнешь, — начал бородатый бугай, но далёкие ночные улицы вдруг