Только мой… - Ольга Ивановна Маслюкова

— Нет, это подруга Полины.

— Кстати, а где она?

— Работает с коллегами, переводит.

— Хорошая переводчица. Повезло вам. Не только знает язык, но еще и влияет на инвестиции, участвует в переговорах. Это редкий случай, когда ум, красота, дипломатичность и профессиональная компетентность в одном флаконе, — улыбнулся Вильгельм.

Мать слушала похвалу в адрес дочери, и гордость переполняла ее. Вильгельм вскоре поблагодарил присутствующих, извинился и направился к иностранным гостям.

Банкет закончился далеко за полночь. Полина попрощалась с членами делегации и подошла к матери.

— Мама, сколько комплиментов я сегодня услышала… А когда сказала, что ты моя подруга и ждешь меня, они назвали тебя королевой! И это при нашем хозяине. У меня есть предположение, что он захочет тебя проводить.

— Не говори ерунды, дочь. Пойдем домой.

— Мы сейчас поднимемся в кабинет, оденемся, а когда спустимся в фойе, вот увидишь, он будет тебя ждать. Я тогда уеду с водителем Володи, он уже пообещал довезти меня до дома.

— Полина, не выдумывай. Твои фантазии не имеют границ. Поедем вместе.

Когда мать и дочь вернулись в фойе, все гости уже разъехались, только охранники стояли у дверей. Женщины вышли на улицу и увидели у подъезда две машины. Как и предполагала Полина, рядом с машиной Володи стоял автомобиль босса. Его дверь открылась при появлении дам, и к ним навстречу вышел Вильгельм. Полина тут же направилась в сторону машины Владимира. Татьяна в растерянности остановилась, но возле нее уже стоял Вильгельм:

— Ваша подруга уже в машине, ее отвезут. Я тоже предлагаю довезти вас до дома. Прошу, — сказал мужчина и подал руку. Татьяна молча оперлась на нее.

Полина внимательно наблюдала из машины за происходящим на улице. Когда босс и мать рука об руку направились к авто, она сказала водителю: «Поехали». Вильгельм широким жестом открыл дверь. От Татьяны не ускользнуло, что он не отвел взгляд, когда она, садясь на сиденье, приподняла пальто, и в высоком разрезе платья обнажились ее стройные икры. Мужчина закрыл дверь, обошел машину, чтобы сесть с ней рядом. Водитель сразу нажал на газ, и машина тронулась с места. Татьяна назвала адрес, Вильгельм на немецком языке пояснил водителю, куда надо ехать.

Вильгельм осторожно взял Татьяну за руку. Она не отдернула ее, а высвободила, лишь когда подъехали к дому.

— Сверните еще раз, в переулок, — сказала женщина.

— Там больше места для парковки, а мне страшно не хотелось бы, чтоб вашу машину кто-нибудь задел.

Вильгельм засмеялся и перевел ее совет на немецкий для водителя. Когда машина остановилась, он вышел, чтобы открыть дверь автомобиля для дамы.

— Татьяна, — обратился к ней Вильгельм, — я бы очень хотел завтра встретиться с вами.

Она молча достала из сумочки записную книжку, написала свой номер телефона, вырвала листочек и подала ему. Взяв листок, Вильгельм аккуратно сложил его пополам и спрятал в карман пиджака.

— Я провожу вас до подъезда.

У самой двери он вопросительно посмотрел ей в глаза:

— Вы мне не ответили…

— Но я же записала свой номер телефона. Завтра встретимся, — тихо произнесла она и скрылась в подъезде.

Дома ее с нетерпением ждала Полина, она ходила из угла в угол, смотрела в окно, переживая, как бы мать не раскрыла их секрет. Когда Татьяна переступила порог квартиры, Полина бросилась к ней и спросила:

— Мама, с тобой все в порядке?

— А что со мной может случиться? Ты же сама меня оставила, решила все за меня.

— Знаешь… меня удивило, что босс обратил на тебя внимание.

— Ты ведь этого хотела, — снимая пальто, улыбнулась мать.

— Да, хотела, чтобы появился мужчина. Но… что это будет Вильгельм…

— Полина, может, ты положила на него свой красивый глазик? Ну-ка посмотри на меня.

Дочь широко открыла глаза и, изображая честность, посмотрела на мать, а потом расхохоталась.

— Мама, о чем ты! Даже смешно.

— Я так и подумала. Он намного старше тебя, мой ровесник, наверное.

— Ему сорок один год.

— О, да он младше меня. Забавно.

— Лишь на три года. Это ерунда.

— Доченька, что за привычка заглядываться на мужчин, которые в отцы тебе годятся?

— Они надежные и опытные.

— Может, и так. Но разница в возрасте может быть максимум десять лет. Будешь выбирать жениха, учти это, — погрозила ей пальцем мать. — Что-то голова разболелась… Не стоило пить столько шампанского. От него теряешь разум.

Татьяна прошла в комнату, попросила дочь расстегнуть молнию на платье. Полина воспользовалась моментом, чтобы задать еще несколько вопросов.

— Надеюсь, ты не рассказала ему, что ты моя мама?

Он тактично себя вел?

— Доченька, он прекрасен. Интеллигентный, умный, воспитанный и очень вежливый. Не беспокойся, он меня не обидел. И я не рассказала ему, что ты моя дочь. Удовлетворена?

— Это хорошо, — протяжно сказала Полина и задумалась. — Надо же… Все поверили, что ты моя подруга.

— А вот это ты зря придумала. Все равно когда-нибудь узнают, и будет стыдно.

— Так вот, мамочка, этот Вильгельм, к твоему сведению, главная персона в фирме, от него зависит весь наш бизнес.

— Да ты что?! Вот не сказала бы, что он акула бизнеса. Он мил, интересен, я провела прекрасный вечер. Спасибо тебе, дочка. Приятно, когда мужчина говорит комплименты. И я сегодня слышала их предостаточно. В похвалах женщин всегда есть доля зависти, я это сразу отметаю. Никогда женщина не будет рада красоте другой. Только близкие люди могут сказать честно, от души. И то… не всегда.

— Ты даже представить себе не можешь, сколько женщин крутится возле него. Он холост, и многие метят к нему в жены, но он никогда ни на кого не обращал внимания. А ты сразу в десятку!

— А я-то думаю, что это все дамы разглядывали меня, когда мы общались!

— Да наши тетки сейчас все косточки твои перемоют. Будут стараться узнать про тебя как можно больше. Но тебя никто не знает, и это главная интрига. Они были в шоке, только завтра, наверное, опомнятся.

— Он симпатичный, — продолжала вспоминать Татьяна.

— Мама, а продолжение будет?

— Это как я захочу, — кокетливо улыбнулась мать.

Полина с наслаждением опустилась в кресло, в этот вечер она больше устала, чем отдохнула. Мысли снова вернулись к главному: до сих пор не верилось, что мать так легко завоевала симпатию Вильгельма. В прежние его приезды ей самой хотелось оказаться в зоне его внимания, но он держался ровно, по-деловому, только изредка отпускал комплименты. За мужчиной прочно закрепилась слава неприступного холостяка: занимался только своим бизнесом, поэтому времени на ухаживания не оставалось. Даже Володя удивленно пожимал плечами, когда