Только мой… - Ольга Ивановна Маслюкова

— Мама, а он тебе очень понравился?

— Ну как сказать… Мне было приятно его внимание. А в остальном… Я же совсем его не знаю, чтобы дать какую-то оценку.

— Да, действительно, но мы-то давно знакомы, — никак не могла успокоиться Полина.

— Дача, давай спать, — спокойно сказала Татьяна, будто ничего не произошло.

— Спать, когда такие события в нашей семье?!

— Да какие события?

— Мама, до тебя не дошло? Он миллионер, — выпалила Полина.

— Ну и что?

— Как ну и что? А если он тебя замуж позовет?

Татьяна так рассмеялась, что Полина посмотрела на нее с удивлением и даже с опаской, а потом расхохоталась сама.

— Дочка, ты такая фантазерка! Мне даже в голову такое не пришло, а ты выдумала…

— Ладно, посмотрим, пойдем спать.

Татьяна подошла к зеркалу, взяла бутылочку с тоником, ватный диск и стала медленно снимать макияж. «Я действительно его совсем не знаю», — подумала она и придирчиво вгляделась в свое отражение. Вспомнила хорошо одетого чужого ей человека и содрогнулась от стыда. «Совершенно бессмысленно было идти на этот банкет. Теперь кажется, что я провела вечер в какой-то виртуальной реальности. Пришла, произносила необходимые слова, танцевала, ехала с ним в машине… А ведь душой я все еще там, во Владивостоке, где мы жили, где погиб мой Сергей…»

Она открыла форточку, задернула штору и, ощутив приток свежего воздуха, нырнула под одеяло.

Утром мать и дочь проснулись позже обычного, был выходной. Татьяна уже сварила кофе, а Полина еще нежилась в постели.

— Вставай, соня.

— А что, уже все готово?

— Да, готово. Ты бутерброд с чем будешь?

— С красной икрой.

— Размечталась! Нет у нас красной икры, зато есть сыр и колбаса.

— Значит, с сыром, а икра скоро будет, я дождусь, — с усмешкой ответила Полина.

Около одиннадцати часов зазвонил телефон Татьяны.

— Мама, тебе звонят! — первой услышала сигнал Полина.

— Кто это с утра пораньше?… Алло!

— Здравствуйте, Татьяна, — услышала она мужской голос в трубке.

— Здравствуйте, Вильгельм, — укоризненно взглянула мать на дочку, которая тут же прибежала из кухни и встала рядом.

— Надеюсь, я вас не разбудил?

— Я действительно сегодня позволила себе поспать подольше, но уже встала.

— Извините… Время приближается к обеду, а я хочу сегодня пригласить вас в театр и перед этим зайти в ресторан. Поэтому решился позвонить.

— Хорошо, я подумаю, перезвоните, пожалуйста, через час.

Татьяна выключила телефон. Дочь замерла и с любопытством смотрела на мать.

— Мам, ты что? Ты еще будешь думать? — наконец вырвалось у нее.

— И что? Я по первому зову должна бежать?

— Мама, он же миллионер!

— Да хоть миллиардер! Он еще ничего не сделал такого, чтобы я сломя голову бросилась к нему.

— Ну ты даешь… — выдохнула девушка. И добавила: — А он не спрашивал про меня?

— Нет, не спрашивал. В таких случаях о подругах не говорят.

— Да, ты права.

— А если спросит, скажу правду, что ты моя дочь.

— Мамочка, не нужно, прошу тебя. Он думает, что ты одинокая женщина, детей наверняка нет. Ты же не выглядишь на свои годы.

— Но почему я должна скрывать существование такой красивой дочери?

— Мама, а вдруг он разочаруется, передумает продолжать знакомство? Тогда все, конец…

— Глупенькая, он и так его прекратит. У нас даже квартиры нет, а лгать я не собираюсь.

«Что же делать?» — лихорадочно думала Полина, ей очень не хотелось упускать такой исключительный момент. Ведь очевидно: если Вильгельм влюбится в мать, их жизнь изменится в корне. «Пусть не я, так мама станет миллионершей», — надеялась девушка.

— Мама, что ты собираешься делать?

— Не знаю, он предложил сходить в театр.

— Иди, обязательно иди, не раздумывай. Да что же мне с тобой сделать, чтобы ты всерьез отнеслась к нему?

— Ладно, ради тебя пойду, но не обещаю, что это продлится долго. Врать я не могу, а узнав все, он сам отстанет. Таким мужчинам не нравится, когда их обманывают.

— Мама, только не говори сегодня все о нас, пусть он привыкнет к тебе.

— Дочка, что с тобой случилось? Что ты придумываешь? Не строй никаких иллюзий, понятно?

— Хорошо, давай лучше подумаем, что ты наденешь, — отступила Полина.

— Какая хоть погода сегодня?

— Отличная. Солнце и тепло не по-осеннему.

— Как может быть тепло поздней осенью? Наверняка холодный ветер.

— Посмотри в окно — солнышко светит.

— А ты посмотри на деревья, вон как ветер их треплет.

— Все равно вы на машине поедете.

— Спектакль вечером, в восемь, но до этого он хочет поужинать в каком-нибудь ресторанчике.

— Вот оно как, еще и ресторан! Что же ты молчала? Полина начала доставать все вещи из шкафа и пересматривать их, раскладывая в разные стопки.

— Это не годится, а вот это примерь, пожалуйста, — решительно скомандовала она.

— Ты с ума сошла! — возмутилась Татьяна.

— Нисколечко, нам нужно еще подумать о прическе, так что поторопись.

— Какая прическа? Еще вчерашняя сохранилась.

— Ладно, только поправлю ее немного.

Татьяна подчинилась дочери и стала примерять платья, блузки, юбки, брюки. Наконец Полина остановила ее.

— Мамочка, вот это ты наденешь. Великолепно! Просто чудо!

На Татьяне был костюм небесного цвета: юбка до колена плотно облегала бедра, белый топик с глубоким вырезом слегка демонстрировал грудь, завершал образ строгий жакет.

— Слушай, я как будто на научную конференцию собралась…

— Мама, вчера ты была обольстительна, а сегодня пусть увидит строгость и недоступность. Не спорю, костюм придает официальности, но ты пойдешь именно так. В конце концов, тебе нужна хорошая работа? Даже если у вас ничего не получится в личном плане, то шанс получить достойную работу у тебя появится. Пусть увидит, как ты можешь выглядеть в обычный рабочий день. И, кстати, смотришься не хуже, чем вчера.

— А ведь ты права. Я об этом не подумала. Костюм такого цвета, что и в пир и в мир, как говорится. Строго, дорого, не вызывающе. Да и чувствую я себя в нем вполне уверенно. Только… Все же не пойму: иду в театр или устраиваться на работу?

— Все вместе, — подвела итог Полина. — Хорошо, что есть сапожки бежевые, на высоком каблуке. И золотая цепочка с бриллиантом отлично подойдет.

— Нет. Ее я не надену, — резко отозвалась на предложение дочери Татьяна.

— Мамочка, прости, я не подумала. Конечно, папин подарок в этом случае неуместен.

Татьяна вдруг нахмурилась,