Пораженные - Р. Д. Бейкер

— Если ты закончила, можешь выходить, — говорит Кормящаяся.

Я сжимаю тест в потной руке, как будто могу каким-то образом контролировать его, если буду сжимать достаточно сильно. Когда я возвращаюсь за синюю занавеску, она протягивает руку, кладу полоску, которая вот-вот решит мою судьбу, на металлическую тележку и бросаю быстрый взгляд на часы.

Вампирша заполняет какие-то бумаги, пока секундная стрелка скользит по цифрам, отсчитывая минуты, пока я не узнаю, действительно ли я в жопе. Я прижимаю руки к животу, защищаясь, просто инстинктивно. Если там внутри есть маленький человечек, мне нужно уберечь его от всего этого дерьма.

Через три минуты, которые кажутся годами, Кормящаяся смотрит на тест и коротко кивает.

— Отрицательно. Хорошо.

Я чуть не падаю в обморок от облегчения. Слава богу. Благодарю все. Слезы снова подступают к моим глазам.

Она делает укол депо, и если она замечает мои эмоции, то ничего не говорит. Она просто занимается своими делами, а затем вводит иглу мне в руку. Моя кровь стекает в пакет, как это всегда бывает.

Занавеска раздвигается, и я почти ожидаю, что Сайлас войдет. Но когда я смотрю, это еще один вампир. У него длинные рыжеватые волосы, убранные с лица. Его глаза ярко-красные, и он искоса смотрит на меня, когда я сажусь в кресло.

— Мне показалось, что я почувствовал твой запах, — говорит он, облизывая губы. Он берет мою карту из корзины. — 4211487. У тебя невероятная кровь, ты знала?

— Я понятия не имела.

Он берет иглу для укола и вертит ее в пальцах.

— Ты знала, что от вампиров люди могут забеременеть?

Я немного упираюсь.

— Нет.

Он кивает, снова вводя иглу.

— Да. Это может случиться. Ребенок не бессмертен, но он проживет гораздо дольше, чем мешок с кровью.

— Отлично. — Я просто хочу, чтобы он ушел.

Я хочу, чтобы они все ушли. Но когда я поднимаю на него глаза, он смотрит на меня с вожделением.

— На днях я попробовал немного твоей изысканной крови, — говорит он, широко улыбаясь. — Это всех нас очень взволновало, должен тебе сказать. — Он наклоняется надо мной, заключая в клетку, и ужас скручивает мои легкие. — Нам всем пришлось пойти и позаботиться о себе, чтобы снять напряжение. Особенно Сайласу. — Он смеется, и другая вампирша ерзает на стуле. — О да, ты бы видела его глаза.

— Ладно, хватит, — говорит она. — Браун, выходи.

— Да ладно тебе, Симпсон, мы просто немного развлекаемся. — Он протягивает руку и проводит пальцами по моей щеке, снова смеясь, когда я вздрагиваю.

— Браун, я сказала — выходи, — строго приказывает она. — Это неуместно.

Он выпрямляется и улыбается.

— Увидимся позже, — говорит он, прежде чем покинуть кабинку.

Мои руки дрожат, и я отворачиваюсь от вампирши, чтобы она не увидела слез в моих глазах. Я почти жалею, что это не Сайлас вошел. С ним есть граница, которую он не пересечет. В чем бы ни заключалось его дело, он, кажется, по крайней мере, не хочет причинить мне боль.

Но эти другие вампиры — неизвестная величина. И эти атаки со стороны Пораженных, кажется, заставляют всех нервничать, а напуганных людей — что ж, я точно знаю, как люди реагируют, когда им страшно.

Я просто хочу Мэтта сейчас, я хочу упасть в его объятия и поплакать. Мне нужно утешение, и я не получу его здесь.

Наконец забор крови закончен, и я проглатываю гребаный пончик и немного молочного коктейля. На меня накатывает тошнота, и Кормящаяся хочет, чтобы я оставалась на месте, потому что я бледная. Я не могу перестать дрожать и просто хочу уйти оттуда.

Она уходит, чтобы узнать, не нужно ли мне какое-нибудь лекарство, я ее не слушаю, так что не знаю зачем, в любом случае, это не имеет значения. Я продолжаю смотреть в окно, не оборачиваясь, когда открывается занавеска. Они просто скажут мне все, что угодно, у меня нет права голоса.

— Ты в порядке?

Я резко поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Сайласа, и гнев скручивает мой рот.

— Ты сказал им, что я могу быть беременна?

— Ты беременна? — его тон напряженный.

— Нет, конечно, нет. Вы все навязываете нам контрацепцию, помнишь?

— Контрацепция не эффективна на 100 %, ты большая девочка, конечно, мне не нужно тебе об этом говорить. — Он скрещивает руки на груди и выглядит почти обеспокоенным, когда поднимает брови. — Ты не захочешь, чтобы эти вампиры были здесь, если они возьмут у тебя кровь, и почувствуют, что ты беременна. Они разорвут тебя на кровавые ленточки, Джульетта.

От того, как он произносит мое имя, у меня по спине пробегает дрожь. Мне это не нравится.

— Ну, это не так, значит, мне повезло, да? — я яростно тру глаза, как будто могу сдержать слезы и не обращать на них внимания.

— Да, очень повезло. Не зря центрами размножения управляют в основном люди. — Его лицо немного мрачнеет. — Вампиры, которые там работают, проходят специальную подготовку. Для остальных это слишком.

— Тебе-то какое дело?

Он бросается на меня, склоняясь надо мной на стуле.

— Я не знаю, — рычит он. — Я не знаю, почему меня это должно волновать.

Кажется, он видит мои расширенные глаза, и его лицо смягчается, а голова немного опускается.

— Убирайся к черту от меня, — шиплю я, отталкивая его, чтобы встать со стула.

Я разворачиваюсь к нему лицом, и, черт возьми, он высокий, широкоплечий и такой большой, что я почти задыхаюсь в этой кабинке.

— Я не знаю, что ты надумал обо мне, но ты ошибаешься, ясно? Я просто мешок с кровью, я ничто.

Прежде чем я успеваю понять, что происходит, он хватает меня за горло, прижимая спиной к стене. Он обнажает клыки и рычит мне в лицо.

— Ты не мешок с кровью. — Его глаза скользят по моему лицу, почти отчаянно. — Ты не ничто.

Я втягиваю воздух, и он ослабляет хватку своей огромной руки. Его глаза опускаются в пол, его голова наклоняется к моей, пока наши лбы почти не соприкасаются.

— Ты не пустое место, — бормочет он, и его кончики пальцев касаются кожи у меня за ухом. Он поднимает глаза и пристально смотрит на меня. — Я не могу допустить, чтобы ты так говорила о себе.

— Почему? — я задаю вопрос, даже когда он подходит ближе.

То, как он смотрит на меня, причиняет мне боль, какой я не испытывала годами. Я узнаю это, потому что столько раз видела это на своем собственном лице.

Ему больно. Он одинок.

Мне ненавистно, что я это чувствую, что я вижу и что мне