Пораженные - Р. Д. Бейкер

— Отпусти меня, — говорю я.

Его глаза впились в мои, его рука оставалась прямо у основания моего горла.

— Сайлас, отпусти меня.

Он вздыхает, его голова опускается, когда он отпускает меня и отходит от меня.

— Я для тебя никто, — я начинаю пятиться к занавеске, наблюдая, как он засовывает руки в карманы, по-прежнему не отрывая взгляда от пола. — Я не знаю, что, по-твоему, ты видишь во мне, но я не та, кого ты ищешь. Я не хочу быть тем, кого ты ищешь.

Он кивает.

— Я знаю.

— Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. — Я стараюсь говорить сдержанно и не выдавать, насколько я потрясена после всего, что произошло за последний час. — Я хочу, чтобы ты держался от меня подальше. Я хочу, чтобы ты перестал пялиться на меня. Я хочу, чтобы ты притворился, что меня не существует.

— Хорошо. — Его взгляд остается прикованным к полу.

Я не знаю, что еще сказать. Он не двигается, просто смотрит в пол. Я ухожу из палаты и, как только опускается занавеска, спешу из клиники через двор. Я знаю, что мне нужно притормозить после потери такого количества крови, но я преодолеваю головокружение и перехожу на бег трусцой. Мне нужно найти Мэтта.

Он работает на грядке, разбрасывая солому по земле, и когда замечает меня, приветственно машет рукой. От одного его вида у меня снова наворачиваются слезы. Он немного замешкался, роняя грабли и бросаясь ко мне.

— Детка, что случилось? — спрашивает он, когда я падаю в его объятия. — Что-то случилось?

Я пытаюсь заговорить, но мое горло слишком сжато, поэтому я просто держусь за него, качая головой.

— Я в порядке, — наконец удается мне пропищать. — Я в порядке, они заставили меня сделать т-тест.

— Какой тест?

— На беременность… — Я начинаю плакать сильнее, когда думаю о том, что происходило бы прямо сейчас, если бы этот тест был положительным.

Глаза Мэтта расширяются, и он обхватывает мое лицо руками.

— Ты беременна?

Я качаю головой.

— Нет, нет, нет. Это не так.

На его лице появляется выражение почти разочарования, и он прижимает меня к себе. Я понимаю. Какая-то маленькая часть его хочет той жизни, на которую он надеялся, со своей женой, семьей, детьми и качелями во дворе. Мы оба хотим нормальной жизни. Я не могу винить его за это.

— Мне было так страшно, — шепчу я.

— Держу пари, что так и было. — Он целует меня в лоб. — Мне так жаль, детка. Бедняжка.

— Я испытала такое облегчение, — я вытираю слезы тыльной стороной ладони. — Я испытала такое облегчение, когда результат был отрицательным. Они бы забрали меня, и мне пришлось бы отказаться от ребенка и…

Я прикусываю губу, решив больше не плакать. Я не беременна. Меня никуда не увозят.

И Сайлас, надеюсь, поймет мое сообщение и будет держаться от меня подальше.

ГЛАВА 10

ДЖУЛЬЕТТА

Теперь я не могу контролировать свои сны.

Сайлас может вторгнуться в них. Я просыпаюсь, сильно содрогаясь. Мои бедра сжаты вместе, когда оргазм накатывает на меня. Ощущение его тела медленно стихает, но я все еще словно чувствую, как эти огромные руки сжимают меня, когда он входит в меня. Я хватаюсь за подушку, тяжело дыша.

Все еще темно, никаких признаков рассвета. Должно быть, середина ночи. Я поднимаю голову и оглядываюсь. Все спят.

Я почти ожидаю увидеть Сайласа, стоящего в ногах моей кровати и обнюхивающего меня. Но его там нет.

Я не видела его две недели. Я не знаю, куда он ушел, и уходил ли он вообще куда-нибудь. Может быть, он просто отлично справляется с работой, избегая меня. Меня бесит, что я заметила его отсутствие. И у меня были сексуальные сны о нем уже три гребаных раза.

И в моих мечтах он хорош. Действительно хорош.

Я переворачиваюсь на спину и вздыхаю. Это просто разочарование. Мэтт все еще действительно старается, но это просто… не приносит удовлетворения. Я пытаюсь показать ему, как прикасаться ко мне, как мне это нравится, но он становится чувствительным по этому поводу. Он считает, как будто я думаю, что он не знает, что делает. У меня никогда раньше не было постоянного парня. У меня никогда не было долгосрочных отношений, поэтому я не знаю, как ориентироваться в этом дерьме.

Мне было 19, когда они загнали меня сюда. Все еще ребенок. Я все еще чувствую себя той 19-летней девчонкой. Неопытная, запертая в клетке, неспособная расти или процветать. Может быть, я веду себя незрело. Может быть, я ожидаю от него слишком многого. Если я позволю ему взять инициативу в свои руки, возможно, Мэтту станет лучше. Может быть, ему просто нужно почувствовать себя мужчиной, чтобы исцелиться. Я не знаю.

Я закрываю глаза, и лицо Сайласа проплывает передо мной. Мое тело реагирует мгновенно, возвращаясь в тот мир грез, где Сайлас входил в меня, заставляя кричать. Я делаю глубокий, прерывистый вдох, пытаясь успокоиться. Я просто расстроена. Я расстроена. Вот и все. Я пытаюсь переварить это, и не похоже, что вокруг много привлекательных мужчин. Не то чтобы я хотела Сайласа. Я просто расстроена. Я расстроена. Вот и все.

Сколько еще раз мне нужно повторять себе, что это все, пока я не перестану чувствовать себя виноватой?

Мэтт ерзает на кровати рядом со мной, и в животе у меня что-то переворачивается, как будто он знает, о чем я думаю. О боже, что, если я шумела, пока спала. Мои легкие сжимаются от ужаса, когда я задаюсь вопросом, произнесла ли я имя Сайласа. Я закрываю лицо руками. Дерьмо.

У меня больше нет времени размышлять, так как над нами начинает жужжать будильник. Все вскакивают в своих кроватях, прижимая к себе одеяла. Мэтт откидывает одеяло и запрыгивает на мою кровать, хватая меня за руки.

— Ну вот, мы снова начинаем, — говорит он.

Мы все тихо сидим и ждем. Нам ничего не остается, только ждать, как всегда.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает Мэтт.

Кажется, он чувствует мое напряжение и поглаживает костяшки пальцев большим пальцем.

— Извини, глупый вопрос.

Поблизости раздается взрыв, и все валятся на пол, сопровождаемые хором криков. Мы с Мэттом прижимаемся друг к другу у моей кровати,