Я не хочу с тобой дружить - Стася Лис

После этого урока я остановила Никиту возле лестницы.

— Что именно ты сказал? — спросила я. — Что значит то слово?

Я сжала его запястье, а он перехватил мою руку, переплетая наши пальцы, и потянул вниз.

Под лестницей было небольшое пространство. Никто не знал, для чего оно, но это пространство было скрыто от чужих глаз. А потому было излюбленным местом старшеклассников, чтобы прогулять занятия или просто спрятаться от чужих глаз на перемене. Именно туда Никита меня и завёл.

— Твоё имя, — как ни в чём не бывало сказал Сафронов. — Точнее, что оно значит. Согласись, если бы я просто назвал твоё имя, это было бы неинтересно.

Он усмехнулся, довольный произведённым эффектом.

— Светка, между прочим, всю голову сломала, пытаясь выяснить, что это ты там фекнул, — ответила я, возмущённая за подругу. Ну и за себя немного, потому что подруга всякий раз отвлекала меня от урока.

— Я слышал. Что же ты ей не помогла? — хмыкнул он.

— Так ведь было бы неинтересно, — в тон ему ответила я.

Никита весело рассмеялся, подхватив моё настроение.

Я почувствовала, как спиной упёрлась в стену. Глянула на него, улыбаясь. Скрестила руки за спиной.

Его взгляд буквально искрился озорством в этом полутёмном пространстве под лестницей. И я поймала себя на мысли, что мне это нравится. Эти его зелёные глаза, озорные и глубокие. Больше похожие на нетронутую поляну в лесу.

В этом была его магическая притягательность? Вот так смотреть на меня? Словно я единственная, кто имел значение в этом мире.

— Вер, — он немного замялся. Эта его неожиданная робость так контрастировала с вечно наглым и решительным ореолом, который он настраивал вокруг себя за какие-то несколько недель. — Могу я тебя поцеловать? — всё-таки спросил он, и я заметила румянец на щеках.

Моё лицо, кажется, тоже начало заливаться краской. Либо в школе резко стало жарко, как в печке.

— До этого тебе не особо требовалось разрешение, — заметила я.

— Не хочу снова получить в нос, — он поморщился, словно до сих пор чувствовал мой удар.

Я же хохотнула. Правильно. Нечего было лезть без разрешения. Но шанс я ему всё же дать решилась.

Он осторожно коснулся моего лица, боясь, что я передумаю. Подошёл ближе. Второй рукой опёрся о стену позади, рядом с моей талией. Я закрыла глаза. И только тогда почувствовала сначала осторожное, несмелое прикосновение. Я не оттолкнула, ждала, что будет дальше. Сердце заколотилось интенсивнее. От новых чувств и эмоций, что вдруг ударили в голову. Губы закололо. Руки сами потянулись к его плечам, цепляясь за футболку под белой рубашкой.

Никогда не понимала, каково это — целоваться по-настоящему. По-взрослому. Никогда не думала, что в ближайшее время узнаю, насколько это приятно. Что не так страшно, когда мы оба только учимся.

Мы стукнулись зубами. Никита отстранился. Я прикрыла рот ладонью и отвернулась. Вот это было не особо приятно. Но глядя на его одновременно растерянное и разочарованное лицо, я рассмеялась. И Никита не сразу, но подхватил мой смех. Отчего и неловкость сразу пропала. И говорить особо ничего не надо было. Всё стало и без слов понятно.

Звонок на третий урок немного подпортил атмосферу.

— Сядешь со мной? — предложил он, заправив за ухо прядь моих волос.

— Светка обидится опять, — покачала я головой.

Никита заметно расстроился, но возражать не стал. Мы пошли на урок, старательно делая вид для всей остальной школы, что ничего только что не произошло. Однако Светка всё же заметила моё красное лицо. И, конечно, у неё появились вопросы, где мы с Никитой были и почему пришли вместе. Я не придумала, что ей ответить, а сказать правду пока не решалась. Всё-таки она тоже к нему неровно дышала, даже несмотря на его игнорирование и отказы. Это было видно невооружённым глазом.

Видимо, тогда на физре, когда Никита спас её от мяча и при этом сам пострадал, Светку сильно впечатлило. И она напрочь забыла, что Сафронов вообще-то её уже отшил в первый же день своего появления. Но это было и забавно, и грустно.

— Лицо у тебя больно красное и больно довольное, — заметила она, прищурившись.

Я отвела взгляд, делая вид, что увлечена содержанием собственного пенала.

— Душно чё-то стало, — буркнула я неубедительно.

— Ну-ну, — протянула она и отвернулась к окну.

Больше за урок мы и словом не перекинулись. Светка демонстративно старательно писала конспект под диктовку учителя. Я пыталась завлечь её перепиской, но подруга предпочла меня игнорировать. Тогда и я бросила все попытки наладить контакт и сосредоточилась на литературе.

Раз Светка всё равно на меня обиделась, я решила на следующем уроке сесть с Никитой. Всё равно была информатика. А он сказал, что неплохо в этой теме разбирается.

Нас заставили создавать сайт на HTML. Я чувствовала себя настолько тупой, словно только вчера научилась включать компьютер. Эти треугольные скобочки, body, шапки — всё было настолько далеко от моего понимания, что я даже и не думала прикасаться к клавиатуре, чтобы ненароком ничего не запороть.

Зато Никита действительно чувствовал себя в этой среде как рыба в воде. Сосредоточенно и быстро что-то печатал. Только и слышно было клацанье Enter на весь класс с нашей стороны. Учительница иногда подходила к нам, наблюдала, одобрительно хмыкала и уходила.

А к концу урока, когда до звонка оставалось минуты три, Никита откинулся на спинку стального стула и открыл простой белый сайт, где было всего две странички. На одной почти на весь экран был нарисован букет пиксельных пионов. А на второй какая-то надпись. Видимо, тоже на португальском. Мигая и переливаясь синим и золотистым.

«Quando compreender a tradução, diga "sim". E moverei as montanhas para que não nos impeçam de voltar a desfrutar do nascer do sol».

— Что это значит? — шёпотом спросила я.

— Сфоткай. Потом переведёшь, — загадочно ответил парень.

Я смерила его недовольным взглядом, но экран сфоткала.

Для меня, далёкой от мира программирования, этот простенький сайт выглядел как магия. Я бы никогда сама ничего подобного не сделала.

— Что ж, неплохо, — подошла к нам информатичка. — Очень даже. Поставлю тебе пять, Сафронов. А тебе, Вера, три. Я видела, что ты только сидела и не помогла Никите.

— Она моя моральная поддержка и муза, — вступился за меня Никита.

— Вот за моральную поддержку три и поставлю, — кивнула неумолимо училка и пошла дальше проверять работы остальных.

Я довольно улыбнулась. Мы со Светкой в последнее время одни двойки и получали, а сейчас ко мне снизошла целая тройка. Расту.