Растаять в твоих объятиях - Джули Беннет

— Мы делаем все, чтобы собрать денег для искусства, — сообщил ее отец громким голосом, так чтобы слышали все вокруг.

Рэйн едва сдержалась. Он, безусловно, хотел сказать «мы делаем все, чтобы хорошо выглядеть на выборах мэра в этом году».

— Ты одна? — спросила мать, оглядываясь вокруг.

— Я пришла с Максом.

— Правда? — спросил отец. — Похоже, вы подружились? Маршалл говорил, что недавно видел его У тебя дома.

Рэйн была уверена, что, если бы вокруг не было людей, отец непременно добавил бы подробностей. Вряд ли Маршалл рассказал ему о Максе такими общими словами.

Она вздохнула:

— Что происходит в моей жизни — не ваше дело. Вы об этом позаботились, отказав мне в деньгах, когда решили, что я для вас обуза.

Глаза матери беспокойно забегали.

— Давай не будем говорить об этом здесь, Лорэйн.

— Не хочешь, чтобы кто-то копался в твоем грязном белье, мама? — Рэйн неприятно засмеялась. — Я уверена, что всем уже и так известно, что между нами пробежала черная кошка. Просто им все равно. Это было много лет назад, и, если ты все еще не можешь об этом забыть, может, в тебе говорит чувство вины?

Отец сделал шаг вперед и поднял ладонь вверх, призывая ее остановиться.

— Послушай, Лорэйн. Почему бы тебе в эти выходные не приехать к нам вместе с Эбби?

Рэйн склонила голову к плечу:

— Знаешь что? Пожалуй нет. Мне нравится моя жизнь. От вас мне не нужно ничего. А теперь извините, мне пора.

Она повернулась к ним спиной, но мать не сдержалась:

— Он не подходил тебе пятнадцать лет назад и не подходит по-прежнему. Он играет тобой, Лорэйн. Не позорь нас, бегая за Максом Фордом.

Ох, как много она могла сказать в ответ! Но Рэйн выбрала то, что должно было больше всего разозлить мать. Нежно улыбнувшись, она произнесла:

— Я не бегаю за Максом Фордом. Я просто с ним сплю.

Она уходила от них прочь и с удовольствием представляла выражение лица, с которым мать и отец смотрели ей вслед. Макс был у себя в гримерной.

— Полный аншлаг и бурные овации, — сообщила Рэйн. — Если посчитать крики «браво» и брошенные тебе под ноги розы, можно сказать, что премьера удалась.

Макс пересек небольшую комнату и сжал ее в объятиях.

— А ты в первом ряду — это лучший момент всего вечера.

Отстранившись, он заметил медальон на ее шее.

— Рэйн… Ты его сохранила?

— Он слишком много значил для меня. Даже когда ты уехал, я не смогла от него избавиться.

Макс взял медальон, открыл его и взглянул на фотографию внутри. Она была сделана в парке теплым солнечным днем, на ней он и Рэйн улыбались в камеру.

— Мы здесь такие молодые, — пробормотал он.

Рэйн поцеловала его:

— Не вспоминай об этом. Давай сосредоточимся на настоящем.

Макс кивнул, закрывая медальон.

— Он намного лучше всех украшений, которые я выбрал.

— Я надеялась, что ты не будешь возражать, — сказала она.

— Конечно нет. — Он легко прикоснулся к ее губам своими. — Ты сегодня выглядишь потрясающе.

Рэйн провела ладонями по его обнаженным рукам.

— Мне кажется, ты очень соблазнителен в роли гладиатора. Может, ты как-нибудь наденешь этот костюм только для меня?

Макс слегка укусил ее в шею:

— Он надет на мне сейчас.

Рэйн рассмеялась:

— Ты что! За этой дверью сотни людей, повсюду рыщут журналисты, чтобы сфотографировать тебя, когда ты будешь уходить.

— Да уж… — Не слушая ее, он потянулся к молнии на платье. — Но ты так прекрасна, что, боюсь, выбора у меня нет. Ты когда-нибудь занималась любовью в гримерке?

— Да, — засмеялась Рэйн, когда платье скользнуло к ее груди. — Кажется, лет пятнадцать назад. С тобой.

— В таком случае пришло время повторить этот опыт.

Рэйн отступила на шаг назад и позволила платью упасть к ногам. Взгляд Макса пробежался по ее телу, заставляя ее дрожать каждой клеточкой.

Резко сократив оставшееся между ними расстояние, он обхватил ее своими сильными руками и принялся жадно целовать. Его руки ласкали спину, гладили волосы, забирались под трусики.

Наконец Макс выпустил ее из своих объятий — только чтобы самому избавиться от одежды. Через секунду он снова прильнул к ней, подхватив на руки так, чтобы она смогла обвить его талию ногами.

Как только Рэйн оказалась прижата спиной к стене, Макс потянул вниз чашечки ее бюстгальтера. Она прогнула спину, открывая его рукам доступ повсюду. А когда он в прямом смысле сорвал с нее трусики, Рэйн засмеялась:

— Ты и впрямь торопишься.

Он вошел в нее одним плавным и быстрым движением.

— Ты даже не представляешь как, — пробормотал он, приблизив губы к ее рту. — Я чуть не взрываюсь от того, как сильно хочу тебя.

Рэйн подалась вперед бедрами, не желая думать сейчас о чем-то, кроме того, как замечательно быть с Максом. Он сжимал ее талию и не прекращал целовать ее все время, пока они занимались любовью.

Вскоре тело Рэйн уже содрогалось от нахлынувшего наслаждения. Прижавшись к груди Макса, она обняла его руками за шею, а он начал двигаться еще быстрее. Наконец она почувствовала, как он замер; плечо и шею обдало его теплым дыханием, отчего ее обнаженная кожа покрылась мурашками.

Была некая ирония в том, что они сейчас находились здесь, как будто вернулись к началу круга. Здесь она познакомилась с Максом и влюбилась в него.

— У меня есть для тебя еще один сюрприз. Я организовал для нас ужин.

— Где?

— Здесь.

Рэйн склонила голову набок:

— Здесь? В театре?

Его губы сложились в знакомую дерзкую улыбку.

— Я хотел, чтобы сегодняшний вечер стал особенным. И не беспокойся насчет няни — я хорошо ей заплатил, чтобы она оставалась так долго, как нам понадобится.

Рэйн почувствовала прилив нежности к Максу. Он позаботился обо всем, чтобы доставить ей удовольствие.

Но что будет с ними дальше? Эти отношения уже, несомненно, стали чем-то большим, чем мимолетная интрижка. Да, он уедет, но вернется ли? Хочет ли он узнать, к чему может привести их любовь на расстоянии?

И еще. Он пока не знал правду о ребенке, которого она потеряла. Его ребенке. Их ребенке.

Глядя в его глаза, Рэйн понимала, что этот вечер тем или иным образом изменит их жизнь навсегда.