Растаять в твоих объятиях - Джули Беннет

— Я сюда пришел не спорить. Я просто хотел увидеться со своим сыном, а твоя мать не знала, когда ты вернешься.

Макс не предложил отцу снять пальто, поскольку не ожидал, что тот пробудет здесь долго. Он остался стоять, уперев руки в бедра.

— Я буду тут, пока Рэйн не вернется.

— Хм, я и не знал, что вы двое так близки. — После нескольких секунд напряженной тишины Томас прочистил горло. — Что ж, я заехал, потому что…

Тут Эбби шумно завозилась, и Макс не стал слушать дальше. Он выключил качели, вынул пухлые ножки малютки из проемов сиденья и понес ее на кухню. Слава богу, Рэйн заранее приготовила для нее еду и поставила бутылочки в холодильник.

Макс устроил Эбби поудобнее и поднес бутылочку к ее маленькому розовому рту. Она принялась жадно пить молоко. Он повернулся и увидел, что отец стоит в проеме двери.

— Похоже, ты здесь совсем обжился, — заметил Томас. — Мама считает, что ты планируешь остаться насовсем.

— Нет, — ответил Макс. — Я здесь ради мамы, иногда помогаю Рэйн. В конце следующего месяца у меня начинаются съемки. Я не могу руководить ими отсюда.

— Я надеялся поговорить с тобой о будущем и о твоих планах.

Впервые Макс внимательно посмотрел на своего отца. Глубокие морщины вокруг глаз, отяжелевшие веки. Он сильно постарел и получил в награду только сеть ресторанов вдоль Восточного побережья. Большая часть его воспоминаний была связана с работой, а не с семьей. Эта мысль заставила Макса пожалеть отца. Наверное, даже свой последний вздох он сделает на работе.

— Что насчет моих планов? — спросил Макс.

— Я знаю, что ты не хочешь наследовать мои рестораны, — сказал отец. — И не прошу тебя отказаться от своей жизни. Но я надеялся, что ты подумаешь над вариантом стать их номинальным владельцем. Во всех ресторанах у меня очень хорошие менеджеры, и я сам пока не собираюсь на пенсию. Но мне надо немного сбавить темпы.

Макс был шокирован. Ни разу в жизни ему не приходила в голову мысль о том, что отец может начать меньше работать.

— Почему именно сейчас? — спросил Макс, гладя по спине засыпающую Эбби.

— Я пересмотрел свою жизнь, когда у твоей мамы диагностировали рак. Я был не лучшим мужем на свете и, безусловно, не лучшим отцом. — Томас покачал головой и вздохнул. — Вернуться в прошлое и все исправить невозможно, но я могу изменить хотя бы будущее. Поэтому я принял кое-какие решения и хочу посвящать больше времени твоей маме и тебе, если ты сам этого захочешь.

Максу пришлось опереться на стол — слова отца его потрясли. Он приехал сюда специально, чтобы поговорить с ним об этом! Даже если бы Макс хотел проигнорировать его просьбу, он не смог бы этого сделать. Пусть и слишком поздно, но отец наконец-то понял, что действительно важно в жизни, и протягивал ему руку дружбы. Только полный кретин мог бы ему отказать.

— Это для меня неожиданно, — признался Макс. — Я могу несколько дней подумать, или тебе нужно знать мой ответ сейчас?

— Если ты готов об этом поразмыслить, не торопись. — Впервые за долгое-долгое время Макс увидел, как его отец улыбается. — Я просто хочу, чтобы мы сумели стать семьей, которой должны были быть. Я хочу этого независимо от твоего решения по поводу ресторанов.

Уснув, Эбби выпустила бутылочку, и молоко пролилось ей на щеку. Макс вытер ее личико большим пальцем.

В горле у него стоял ком. Он понимал, что, если отец вдруг решил говорить с ним так искренне, ему самому тоже надо быть откровенным. У него накопились вопросы, на которые мог ответить только один человек.

— Зачем вы меня усыновили? — спросил он, глядя прямо в глаза отца. — Я знаю, что мама не могла иметь детей, но ты сам всегда был так холоден со мной.

Томас пересек комнату и присел на один из разномастных стульев, стоявших возле кухонного стола. Он провел рукой по своим седым волосам и повернулся к сыну:

— Я никогда особенно не хотел детей. Не был уверен, что буду хорошим отцом. Я был нацелен на то, чтобы сделать себе имя и заработать много денег для Элизы — она росла в небогатой семье. Я хотел, чтобы она была обеспечена лучше, чем в детстве.

Сердце Макса заныло. Он тоже хотел обеспечить для Рэйн лучшую жизнь, чем ее семья. Дать ей стабильность и — способен ли он произнести это слово? — любовь.

— Я знал, что она хочет ребенка. К тому же меня так часто не бывало дома, — продолжал отец. — И я решил, что ребенок заполнит пустоту. Сейчас, оглядываясь назад, я, конечно, вижу все совсем иначе.

Входная дверь открылась и закрылась. Макс выпрямился и встретился глазами с Рэйн, которая только что зашла в кухню. Она перевела взгляд с него на Томаса.

— Э… Простите, я не знала, что вы здесь, — сказала она, направляясь к Максу. — Я только возьму Эбби и пойду уложу ее. Не буду вам мешать.

Томас поднялся:

— Не торопитесь. Мне все равно пора возвращаться к Элизе.

Макс поймал вопросительный взгляд Рэйн и улыбнулся ей:

— Я скоро приеду.

Томас кивнул и посмотрел на Рэйн:

— Рад снова встретиться с вами, Лорэйн. У вас прекрасная дочка.

Рэйн улыбнулась:

— Спасибо. Надеюсь, я вам не помешала. Не нужно уходить из-за меня.

Томас тоже заулыбался:

— Думаю, мы все обсудили. В любом случае я увижу Максвелла позже. Желаю вам двоим хорошо провести время.

Макс посмотрел вслед отцу, выходящему из кухни. Через несколько секунд хлопнула входная дверь, и он остался с Рэйн и спящей Эбби.

— Что произошло? — спросила Рэйн, прижимая малышку к груди.

— Мой папа захотел быть моим папой.

Брови Рэйн поползли вверх.

— Это замечательно. Почему ты не радуешься?

— Потому что я не знаю, что делать. Он поставил меня перед важным выбором. Я должен серьезно подумать.

— Хочешь поговорить об этом?

Макс покачал головой:

— Не сейчас. Расскажи мне, как все прошло с родителями.

Рэйн вздохнула:

— Подожди, я уложу Эбби.

Макс проследовал за ней наверх и подождал у дверей детской. Наконец она вышла и, тихонько прикрыв за собой дверь, жестом пригласила его в спальню.

— Они не стали ничего отрицать, — сообщила Рэйн, скрестив руки на груди. — Их аргумент заключается в том, что я бы сделала то же самое для Эбби, если бы хотела помешать ей принять неверное решение.

Макс почувствовал, как его кровь закипает.

— Как они могут пытаться оправдать такой бессердечный и жестокий поступок?

Рэйн покачала головой:

— Понятия не имею. Я просто хочу об этом забыть и жить дальше. Я не могу больше думать о том, что было, и позволять им вновь и вновь меня разочаровывать.