Растаять в твоих объятиях - Джули Беннет

— Нет. Я буду злиться и годы спустя. И не собираюсь менять свое мнение. Вы из кожи вон лезли, чтобы заставить меня смотреть на вещи вашими глазами, но я никогда не стану похожей ни на одного из вас. — Она прерывисто вздохнула. — И меня не заботит, чем мне могут быть полезные другие и как далеко я продвинусь в жизни, если буду лгать и обманывать.

Рэйн обогнула отца и направилась к двери.

— Можете считать эту нашу встречу последней — если, конечно, вы не решите, что способны любить меня ради меня, а не ради того, чтобы выглядеть заботливыми родителями в глазах ваших друзей.

Максу очень хотелось себя пожалеть: после сомнительно успешной процедуры смены подгузника он был весь в слюнях и пах детской присыпкой. Уложив Эбби в кроватку, чтобы она немного поспала, Макс думал о Рэйн и о том, как проходит ее разговор с родителями. Но прежде чем он смог углубиться в эти мысли, Эбби издала громкий вопль, причина которого была Максу неясна. Он заглянул в кроватку, девочка смотрела на него с явной обидой: ее подбородок дрожал, а лицо покраснело.

— Хорошо, малышка, — произнес Макс, снова поднимая ее на руки. — Ты же знаешь, я в этом деле новичок. Думаешь, что тебе удастся заставить меня носить тебя на руках все время, пока не вернется мама, да?

Эбби немедленно перестала капризничать. Макс рассмеялся и погладил ее по спине. Эбби прильнула к его груди, и он глубоко вздохнул.

Она просто вила из него веревки, но Макс был совсем не против. Он не мог вынести мысли о том, что Эбби чем-то расстроена. Да, она еще маленькая, да, маленькие дети плачут. Но она уже поселилась в той особой части его сердца, которая была зарезервирована для заботы о собственной семье.

Макс подошел к креслу-качалке, стоявшему возле окна. В комнату лился мягкий утренний свет. Он поудобнее устроил Эбби у себя на руках и принялся качать ее. Она закрыла глазки, засунула в рот свой маленький пухлый кулачок и тут же уснула, зная, что Макс не даст ее в обиду.

Он уже любил эту малышку. Понимание того, что он смог ее успокоить, просто прикоснувшись к ней, наполнило теплом такие уголки его души, о существовании которых он даже не догадывался. Вот чего ему хотелось… Хотелось создать вместе с Рэйн много лет назад.

До встречи с ней Макс никогда не задумывался о создании семьи. Будучи ребенком, он знал, что его усыновили. Любовь своей приемной матери он чувствовал, но отец… Если его и интересовала жизнь Макса, то это проявлялось очень странным образом. Макс поклялся себе, что если когда-нибудь сам станет отцом, то будет каждый день говорить своему ребенку о том, как сильно он его любит. Сейчас он изучал милое личико Эбби — ее длинные ресницы, достающие до круглых румяных щек, идеальной формы рот, пряди черных кудрявых волос. Все в ней было прекрасно. Макс почувствовал, как его все глубже затягивает в ее непорочный мир. Сначала Рэйн, а теперь Эбби. Как будто противостоять обаянию одной женщины было недостаточно.

— Ты даже не знаешь, как сильно ты любима, — прошептал он, обращаясь к мирно посапывающей девочке. — Твоя мамочка об этом позаботилась.

Когда в его кармане завибрировал телефон, он осторожно наклонился, чтобы достать его. На экране светился номер Бронсона Дейна. Но Макс никак не мог ответить. Во всяком случае, не сейчас, когда в его голове и сердце происходили непонятные перемены.

Если бы несколько месяцев назад кто-то сказал ему, что он не ответит на звонок голливудского мэтра Бронсона Дейна, Макс бы только посмеялся над этой безумной идеей. Теперь же он спокойно думал о том, что Бронсон оставит сообщение, а он перезвонит ему, когда сможет. Нужно было решать, что делать дальше. От этого слишком многое зависело.

Он уже не мог отрицать того факта, что влюблен в Рэйн. Наверное, он никогда и не переставал ее любить — просто чувства оказались погребены под годами боли. Но, кроме того, ему нравилась Эбби, нравилось снова быть в Леноксе и играть в театре, как раньше. Конечно, пока прошла только премьера и оставалось всего несколько спектаклей, но, оказавшись перед живой аудиторией, он сразу все понял.

Безусловно, ему не следовало снова влюбляться в свой родной город. Ностальгия и воспоминания о прошлом никогда раньше его не преследовали. Но вот он здесь и пытается понять, как ему поступить дальше, как создать семью и при этом сохранить карьеру.

Через несколько недель в Лос-Анджелесе его ждут съемки собственного фильма. Его мама чувствовала себя хорошо и уже не нуждалась в его помощи, но он хотел пробыть с ней в Леноксе как можно дольше.

Но нельзя находиться в двух местах одновременно. Сердце Рэйн принадлежало Леноксу. Здесь был старый дом ее бабушки, сумасшедшие куры и козы, которые норовили боднуть тебя в спину каждый раз, как ты выйдешь из дому, заботы о предстоящем ремонте. Ей, в отличие от других, никогда не нужна была красивая жизнь. А он пытался искать счастье где-то далеко, вместо того чтобы довольствоваться тем, что дала ему судьба.

Сейчас он понимал, что в восемнадцать лет имел все, что ему было нужно. Приходилось признать, что последние пятнадцать лет он был катастрофически несчастен.

Но что теперь?

Макс разрывался между желаниями собственного сердца и своей мечтой. Хотя на самом деле это были просто две половинки одной мечты, и вопрос заключался в том, за какой из них он последует.