Шах вам, королева! - Арина Ларина

– Мне и тут хорошо, – испугалась Юлька и торопливо добавила: – С тобой хорошо. Не надо мне никаких ресторанов.

– И где я добыл такое золото? – улыбнулся Дима, подхватив жену на руки. – Никому не скажу, а то отобьют!

– Есть хочешь? – выпуталась из его объятий Юлька.

– Хочу. Я суп сварил, – гордо сообщил муж, выпятив пузо. – Сейчас буду тебя угощать! Без тебя не начинал.

– Ух ты, – вежливо обрадовалась супруга.

Было стыдно, словно она обманывала доверчивого ребенка.

Когда довольный Дмитрий снова приклеился к компьютеру, неверная жена бросилась звонить Татьяне.

– Мне плохо, – прошептала она.

– Мне тоже, – произнесла Караваева.

– Мне хуже!

– Юль, ты залетела от своего мачо?

– При чем тут это? – Юлька даже обиделась. – Мне морально плохо. Тут такое!

– Какое? – с готовностью отозвалась любопытная Татьяна. – Давай, рассказывай! Потому что у меня опять все никакое. Я снова одна-одинешенька. Сплошное разочарование. В общем, готова советовать, переживать и делиться опытом.

– Караваева, у тебя нет такого опыта!

– Теперь будет, – обнадежила подруга. – Стану учиться на твоих ошибках, как и обещала. Пока что я отправила в отставку своего плешивого шефа и мечтаю о красивом и загорелом мачо. Мне бы Бандераса какого-нибудь, как у тебя.

– Вадик лучше! – воскликнула Юлька. – Он крупнее и не такой слащавый.

– Тебе виднее. А плохо тогда почему? Если бы со мной рядом находился кто-то лучше и крупнее Бандераса, у меня бы язык не повернулся врать, что мне плохо!

– Танька, я не могу так больше. Ситуация двойственная, и она опасно затягивается. Когда я вижу Митю, мне хочется самой себе дать в морду. Это предательство. Я тут подумала: а если бы Димка так подло поступил со мной? Я его люблю, планы на будущее строю, а у него какая-нибудь соседка по даче, к которой он бегает по ночам или с которой якобы ходит за земляникой. Это какая-то «Санта-Барбара». Дикость и гадость. Но это я так думаю, когда представляю на своем месте Митю. Но когда я смотрю со своей точки зрения, все иначе получается. Любовь достойна любых жертв. И это не предательство по сути своей. Просто я встретила человека, с которым хочу быть вместе. А тут Митя! Чтобы не быть последней дрянью, надо прийти к нему и честно сказать, что так, мол, и так, разлюбила, потому что у меня теперь есть Вадим. Он выше, сильнее, красивее, отличный любовник, и ты ему в подметки не годишься. Только потом я опять начинаю представлять, что я – это он. И вот, прикинь, приходит он ко мне и заявляет: Юля, прощай, я полюбил другую – у нее ноги длиннее, грудь больше, стонет она в постели громче и зарабатывает больше! И кто он после этого?

– Гад! – искренне вжилась в описанную ситуацию Караваева. – Мерзавец! Все они такие!

– Ну вот, – сдавленно пробормотала Юлька. – А я тогда кто?

– Ну, это другое дело. У тебя любовь.

– Нелогично получается. И нечестно. Нужно объективно смотреть на ситуацию. С другой стороны, что мне теперь, отказаться от собственного счастья и остаток жизни терпеть Митю?

– А он тебе совсем противен? – уточнила Караваева.

– Нет, не противен! Я его люблю. В глубине души. Но сейчас он мешает моему счастью. Хотелось бы остаться с ним друзьями.

– Юлия, это ты загнула. Вряд ли у вас после такого получится остаться друзьями, – возразила Таня. – Я тебе больше скажу. Иногда и от тихого математика можно получить шахматной доской по башке. Причем, заметь, за дело и абсолютно заслуженно. Ты точно решила, что он тебе не нужен?

– Кто бы его отсюда выманил в город! – в сердцах выпалила Юлька. – Знала бы ты, как он мне надоел. Он нам мешает встречаться.

– Ага, нахал, – хихикнула Караваева. – Слушай, Юль, раз у тебя муж свободен, может, я его к рукам приберу?

– Спятила? – обиделась Юля.

– Жадина, – вздохнула Татьяна. – Собака на сене. Куда тебе два мужика? Ты уж выбери одного, а то в стране и так нехватка холостяков.

– Ты, Караваева, озабоченная совсем стала. Я же с тобой советуюсь.

– Юль, да что я могу посоветовать? У вас там натуральный треугольник. Решай что-то и оставляй любого, иначе никакой гармонии в жизни не будет. Тебе важно определить, какого ты оставляешь себе.

– Да ясно же, что Вадика, – разозлилась Юлька. – Только я не понимаю, что и как делать с Димой.

– Я бы на твоем месте не торопилась. Мужики – они непредсказуемые. Сегодня он есть, а завтра твоего соседа сдует. К другой соседке. Пусть все идет своим чередом. Жизнь покажет или подскажет.

– Звучит, как «бог подаст», – с обидой проворчала Юлька. – Это вместо конкретного совета.

– Да я с собой разобраться не могу, а ты мне такие шарады подкидываешь, – загрустила Караваева. – Но я тебе желаю, чтобы все получилось.

– Что именно?

– Что-нибудь! Хоть что-нибудь! Потому что в этой жизни вечно у нас, у баб, ничего путного не получается!

Ранним субботним утром Рому Фуфаева разбудил настойчивый звонок в дверь.

– Кого еще принесло? – рявкнул хозяин, щелкая замками.

На пороге стояла румяная Караваева с огромным пакетом.

– Таня, десять утра! Суббота! Я сплю! Ты опять за косметичкой или будешь без легенды квартиру обшаривать? Тебя Валька прислала?

– Нет, я по собственной инициативе, – нежно улыбнулась Татьяна, испугавшись, что так банально прокололась. Оказывается, мужики проницательнее, чем она думала. – Я тебе пирожков принесла! Горяченьких. Сама пекла!

Пирожки она купила десять минут назад у метро, с лотка, решив, что для проникновения в квартиру должен быть подходящий повод, усыпляющий бдительность подозреваемого.

– Пирожки? – напрягся Рома. – Зачем мне пирожки?

– Побаловать тебя хочу. Небось сидишь тут на сухом пайке. Валька уехала, а ты одними бутербродами перебиваешься. Еще испортишь желудок. Вот, с мясом, с луком, с капустой! – Татьяна развязала пакет, из которого одуряюще заманчиво запахло свежей выпечкой.

Нервно сглотнув, Роман посторонился.

«Клинья подбивает», – решил он, глядя, как Караваева хозяйничает в их кухне. Татьяна была крепенькой, но совершенно не в его вкусе. Да и Валька прибьет! Нет, Караваева подобных жертв точно не стоила! А пироги он съест из принципа, потому что нечего охмурять мужа лучшей подруги. Какие все же бабы подлые! Никому верить нельзя. Тут он впервые подумал, что еще неизвестно, чем в его отсутствие занимается Валентина. И то, что маманька находилась при жене, ничего не меняло. Могла и не углядеть!

– Ну как? – умильно улыбалась Таня, уютно подперев полной рукой розовую гладкую щеку. По комнатам она уже пробежалась – в квартире следов посторонних женщин не обнаружила.