Самые яркие звезды - Анна Тодд

– Я, наверное, кажусь тебе странным, да? – спросил Каэл, постукивая пальцами.

И как прикажете на это отвечать?

– Сам-то ты себя считаешь странным?

Лучший способ уйти от ответа – задать свой вопрос. Папина наука.

Он вздохнул, сдавленно улыбнулся.

– Боюсь, да.

Когда он улыбался, лицо у него совершенно менялось, и мне это нравилось.

– Не то чтобы странный. Но меня ты то игнорируешь, то…

– Игнорирую? – Каэл даже вздрогнул.

– Ну да. Как бы отталкиваешь.

Он по-настоящему удивился. Почти обиделся.

– Я вовсе не хотел… Мне трудно привыкнуть к нормальной жизни. Я здесь неделю, и все как-то… иначе. Сложно объяснить. В прошлый раз, когда я вернулся, такого ощущения не было.

– Представить не могу, – сказала я.

Я и вправду не представляла.

– Даже всякие мелочи. Например, кофе из таблеток, мыться можно каждый день, одежду стирать в нормальной машине с капсулами…

– В армии, я так понимаю, капсулами не пользуются?

Мой папа капсулы всегда терпеть не мог и даже дома не желал ими стирать. Предпочитал по старинке – порошком; я прямо бесилась.

– Изредка. Некоторым жены присылают – ну, мы все и стираем.

Интересно, а ему кто-нибудь посылал посылки? Спрашивать я не стала.

Если я хочу общаться с этим парнем, решила я, понять его, тогда, наверное, придется сделать первый шаг. Идти напрямую. Навести мосты, найти общую почву и так далее.

– Знаешь, – сказала я, – папа всегда возвращался из командировки, словно со съемок передачи «Остаться в живых». Мы на эту тему шутили. Хотя смешного было мало.

Ничего у меня не получалось, слишком уж я обдумывала каждое слово.

– Мило. – Каэл улыбнулся; его, видимо, мой лепет только забавлял. Он посмотрел мне в глаза. – Правда, Карина, все очень хорошо. И ты очень хорошая.

Чуть успокоившись, я продолжала:

– Он вел себя чудаковато. И целую неделю питался мексиканской едой.

Каэл облизал губы.

– Сколько раз его отправляли?

– Четыре.

– Ух ты. – Он резко выдохнул. – А я-то после двух разнылся.

– Ничего, ведь ты мой ровесник. А я и вовсе не воевала, а разнылась.

– Никогда не думала пойти на службу?

Я быстро покачала головой.

– В армию? Нет уж. Мы с Остином всегда знали, что не пойдем.

Со стороны это напоминало какую-нибудь историю из дурацкого романа, где близнецы обмениваются необычными клятвами, причем один живет тихо и неприметно, в тени, а другой транжирит долю наследства первого. Не хотелось думать, какая из двух ролей отведена мне.

– Почему? Не ваш случай? – спросил Каэл.

– Не знаю.

«Осторожно, Карина», – сказала я себе. Язык уже чуть не произнес слова, которые разум не одобрил бы.

– Просто взяли и решили. Не помню из-за чего. Отец как раз был в третьей командировке, а…

Я вспомнила, как в тот день из коридора повалил дым. Запах я почувствовала еще раньше.

– …а мама… устроила, мягко говоря, беспорядок в гостиной. В общем, там загорелось.

Каэл недоуменно посмотрел на меня.

– Она уснула на диване с горящей сигаретой. И даже еще толком не проснулась, когда я прибежала сверху, а вся комната уже была в дыму. Безумие какое-то.