Чистое пламя любви - Элейн Барбьери

Аметист попыталась залезть в повозку, но Дэмиен грубо схватил ее за руку.

— Это что еще за новости?

— Просто я хочу проводить Уильяма до дома, чтобы присмотреть за ним в дороге! — Девушка дерзко взглянула на капитана. — А теперь прочь с дороги!

— Никуда ты не поедешь! — Дэмиен больно стиснул ее плечо, затем рявкнул, обращаясь к слуге: — Эй, ты! Как тебя зовут?

— Куако, масса!

— Куако, отвези молодого хозяина домой и сразу же позови доктора! Да смотри, чтобы его не трясло на ухабах! Ты все понял?

— Куако все понимать, масса! Куако везти масса Уильям прямо домой тихо-тихо!

— Вот молодец! — Дэмиен чуть улыбнулся — наверное, впервые за все утро — и хлопнул негра по плечу. — Трогай!

— Отпустите меня сию же минуту! — прошипела Аметист, испепеляя его яростным взглядом. Дэмиен даже не подумал подчиниться, и она добавила: — Отпустите, не то хуже будет!

Но капитан по-прежнему не обращал на ее угрозы ни малейшего внимания, он внимательно следил за тем, как негр взобрался на козлы, щелкнул языком и заставил лошадей двинуться шагом, аккуратно объезжая рытвины на дороге. Только после этого Стрейт соизволил заметить Аметист и потащил ее в дом, убеждая на ходу:

— Шеридан поправится, если будет осторожен. Надеюсь, ты не станешь поощрять его чувства, чтобы не причинить еще больший вред?

— Я причиняю ему вред? — Аметист на миг опешила от такой наглости. — Ты его ударил, а я причиняю ему вред?

— Но ведь я ударил его из-за тебя!

Дэмиен против воли не мог не залюбоваться ее прекрасным лицом. В гневе Аметист становилась просто неотразима. Он провел ладонью по ее бархатистой щеке, стараясь осушить слезы отчаяния, но девушка резко отодвинулась. Это снова разбудило дремавший в его груди гнев, и капитан с застывшим лицом спросил:

— Ты целовала его, когда я вошел, не так ли? Пожалуй, самое время напомнить тебе, что значит целоваться с настоящим мужчиной…

Он тут же попытался подтвердить свои слова на деле, однако на этот раз Аметист была настороже: она что есть силы впилась зубами в его нижнюю губу.

Капитан отшатнулся и взревел, зажимая кровоточащую рану:

— Ах ты, мерзавка! Думаешь, тебе это поможет?

— Я поеду с Уильямом!

— Они уже покинули город, дуреха!

— Тогда я дождусь, пока ты уйдешь, и пойду за ними пешком! Ты же не сможешь караулить меня сутки напролет, не так ли? У капитана корабля должно быть немало важных дел: продать свой груз, доставить на борт новый, подписать контракты… Неужели ты вместо этого будешь постоянно торчать здесь и корчить из себя надзирателя? Ну так знай: я при первой же возможности отправлюсь на плантацию повидаться с Уильямом!

— Пожалуй, ты права, Аметист, — холодно заметил Дэмиен. Ему наконец удалось усмирить гнев и взять себя в руки. — У меня действительно нет свободного времени, и коль скоро тебе хватило ума посвятить меня в свои планы, полагаю, мне остается лишь один способ… — Капитан внезапно схватил девушку в охапку и перекинул через плечо, как куль с овсом. Придерживая ее за ноги и не обращая внимания на истошные вопли и маленькие кулачки, барабанившие по его широкой спине, он как ни в чем не бывало закончил фразу: — Придется прихватить тебя с собой!

— Отпусти! — Отчаяние придало ей сил, и пару раз Аметист удалось весьма чувствительно ударить его по спине. В ответ капитан больно шлепнул ее по упругим ягодицам и злорадно ухмыльнулся, услышав сдавленный писк.

— Веди себя прилично — нечего устраивать спектакль для всего города! — приказал он вполголоса.

Дэмиен миновал остолбеневшую от ужаса Тилли и отправился к докам, по-прежнему держа на плече свою пленницу, готовую провалиться сквозь землю от стыда.

Мотаясь из стороны в сторону в такт его стремительным шагам, Аметист вертела головой, пытаясь рассмотреть хоть что-то сквозь вуаль густых волос, свесившихся почти до земли. Изумленные взоры прохожих окончательно лишили ее присутствия духа, и в результате бедняжка взмолилась, чуть не плача от унижения:

— Капитан… прошу вас, капитан… отпустите меня…

— Ты сама подписала себе приговор, — заметил он, слегка замедляя шаги. Теперь зевакам было еще удобнее разглядывать его странный багаж. — Я убедился, что ты не заслуживаешь доверия, и поэтому вынужден принять меры, чтобы ты не сбежала, пока я буду занят делами.

— Капитан, пожалуйста… отпустите меня! На нас все смотрят! Вы делаете из меня посмешище!

— Меня зовут Дэмиен!

Наступила небольшая пауза, и наконец Аметист сдалась:

— Прошу тебя… Дэмиен… пожалуйста, опусти меня на землю!

— Чтобы ты в ту же секунду удрала к Шеридану? — вкрадчиво поинтересовался Дэмиен. Он уже предчувствовал победу и не мог сдержать довольной улыбки.

— Обещаю, что не сбегу…

— И беспрекословно поднимешься со мной на корабль?

Аметист заколебалась. Дело решили зеваки, показывавшие на них пальцами и отпускавшие весьма непристойные шутки.

— Почему я должна подняться на корабль?

— Ты же сама сказала, что если я не стану надзирателем, то ты отправишься к Шэриданам!

— Хорошо, я не пойду на плантацию…

— Что-то не верится, — сурово отрезал Дэмиен.

— Ну, тогда… хотя бы опусти меня на землю. Я сама поднимусь на корабль, обещаю.

— Учти, Аметист, ложь не доведет тебя до добра!

— Но я же дала слово! Пожалуйста…

На этот раз пришла очередь Дэмиена умолкнуть в нерешительности и остановиться.

— Значит, ты даешь слово, Аметист?

— Да… да, капитан! Я обещаю…

— Обещаю, Дэмиен! — упрямо напомнил он.

— Обещаю… Дэмиен! — прошептала она.

Когда капитан опустил пленницу на землю, она первым делом постаралась привести себя в порядок, а затем обвела взглядом толпу зевак. Только потом Аметист обернулась к капитану, не спускавшему с нее настороженных глаз.

— Ты самая настоящая скотина, — приглушенно воскликнула девушка, — но я все равно сдержу свое слово!

Она молча пошла в сторону доков, стараясь не обращать внимания на тяжелую руку, властно обнимавшую ее за плечи на виду у всего города. Аметист ненавидела капитана всей душой, ненавидела с самой первой встречи, когда ее мать лежала на пирсе, окровавленная и бесчувственная, и она была вне себя от ужаса, а этот болван не нашел ничего лучше, как обозвать ее дурой!

Дэмиен, еще минуту назад улыбавшийся одержанной им победе, внезапно помрачнел.

— Аметист, это было очень и очень давно…

— Но с тех пор ничего не изменилось! — Ее нисколько не удивило, что он прочел ее мысли. — Ты остался таким же, и я осталась такой же — только на несколько лет старше, вот и все! И я по-прежнему тебя…