Чистое пламя любви - Элейн Барбьери

На этот раз Аметист не проспала назначенный час — она попросту не ложилась спать, чтобы не прозевать рассвет. Накануне девушка проявила чудеса выдержки, позволив капитану проводить себя до дому и не отворачиваясь от его поцелуев. Главное — он оставил ее дома и убрался к себе на корабль! Аметист больше не могла отрицать, что Дэмиен все же имеет над нею определенную власть, и власть эта возрастает с каждым днем. А это значит, что чем скорее она скроется от него у Шериданов, тем лучше!

Едва дождавшись первых признаков рассвета, Аметист быстро оделась и взяла в руки заранее приготовленный узелок с вещами. В гостиной ее встретила Тилли со словами:

— Ты готова, мисси? Лучше выйти прямо сейчас, пока он не проснулся и не явился к тебе под дверь!

— Да, я готова, Тилли!

— Это еда на дорога. — Мулатка протянула ей еще один узелок. — Завтрак нет, а дорога долгий.

Девушка увязала провизию вместе с остальными вещами и снова посмотрела в грустное лицо своей преданной служанки.

— Не переживай из-за меня! — Она неловко улыбнулась непослушными губами. — Все встанет на свои места, когда я доберусь до Уильяма! А ты здесь не зевай и дай мне знать сразу, как только капитан Стрейт уйдет в плавание и я смогу вернуться. Мистер Дуглас освободил меня на некоторое время от выступлений, но это не может тянуться без конца — вдруг на мое место примут другую артистку! — Повинуясь сердечному порыву, она крепко обняла мулатку и радостно рассмеялась, почувствовав, как сильные руки горячо обнимают ее в ответ. — Не печалься, Тилли! Я столько раз ходила по этой дороге, что не заблужусь даже с закрытыми глазами! К середине дня я наверняка буду уже на плантации, и если Куако поедет в город, то непременно передаст тебе весточку!

— Тилли больше не бояться за Аметист, — заверила ее мулатка, загадочно сверкнув глазами. — Но лучше ты ходить, а то скоро совсем светло!

Кивнув на прощание, девушка вышла из дома и в последний раз помахала рукой доброй женщине, стоявшей на крыльце.

Солнце поднималось все выше и припекало все сильнее, пока Аметист шагала по знакомой дороге к плантации Шериданов. Ей уже давно не приходилось проделывать этот путь пешком — в последнее время Уильям взял на себя обязанность доставлять продукты в город, чтобы иметь повод для лишнего визита. За эти месяцы девушка успела забыть, как нелегко шагать под безжалостными лучами солнца, задыхаясь и обливаясь потом.

— А кроме того, — пропыхтела Аметист во время очередной вынужденной остановки, — я позабыла, как режут ноги эти противные камни!

Однако она продолжала продвигаться вперед с завидным упорством, и вскоре на горизонте показалась знакомая крыша господского дома. Гордо расправив плечи, она миновала поварню, направилась к главному крыльцу и, стараясь не думать о том приеме, который окажет ей хозяин поместья, громко постучала в дверь.

Ей открыл черный слуга в богатой ливрее, явно не ожидавший такого визита. Аметист приняла надменный вид и заявила:

— Я пришла повидаться с мастером Уильямом-младшим. Будь добр, передай ему, что пришла Аметист Грир!

Старый раб кивнул и нехотя впустил гостью в просторный холл, затем, не говоря ни слова, скрылся где-то в глубине дома. Вскоре девушка с облегчением услышала знакомый голос:

— Аметист! Аметист, поднимайся сюда скорее, пока я не встал с этой проклятой кровати!

Чуть не плача от счастья, она едва дождалась, чтобы чопорный дворецкий проводил ее к молодому хозяину. Уильям, необычно бледный и осунувшийся, лежал у себя в спальне.

— Ну же, скорее иди ко мне, не то я сам побегу навстречу!

Сдавленно всхлипнув, девушка кинулась к нему на грудь, и Уильям обнял ее, позабыв обо всем и не обращая внимания на реакцию окружающих.

— Аметист, милая, дорогая, слава Богу, ты здесь! Я так испугался вчера, когда пришел в себя и понял, что потерял сознание, а ты снова осталась во власти этого ненормального. Он не причинил тебе зла, дорогая?

— Пусть бы только попробовал! — ответила Аметист с ласковой улыбкой. — Единственное, что не дает мне покоя, — это твое состояние!

— Доктор Мартенс уверяет, — начал Уильям, осторожно подбирая слова и поглядывая на седовласого мужчину, стоявшего возле кровати, — что единственный способ вылечиться — это оставаться в постели как минимум неделю, пока не пройдут головные боли и приступы слабости. Я не верил, что смогу выдержать эту пытку, пока не услышал твой голос! Теперь мое вынужденное безделье превратится в настоящую идиллию — при том условии, что ты останешься здесь и не отойдешь от меня ни на шаг! Обещай, что не покинешь меня до тех пор, пока я не наберусь сил, чтобы самому проводить тебя в город.

Аметист поспешно кивнула, радуясь про себя тому, что его просьба избавляла ее от необходимости унижаться и просить убежища.

— Я буду только рада остаться и ждать, пока ты поправишься.

— Мисс Грир, — раздался у нее за спиной тонкий гнусавый голос — это доктор Мартенс решил вмешаться в их разговор. — Надеюсь, вам понятно, что моему пациенту категорически запрещено волноваться? Учтите, для него убийственны любые эмоции, и постарайтесь избежать их!

Аметист осторожно высвободилась из объятий Уильяма и смущенно пробормотала:

— Мне все понятно, доктор, вы напрасно тревожитесь… Я меньше всего собиралась волновать больного каким бы то ни было образом.

Ее растерянность показалась молодому человеку очень забавной. Весело рассмеявшись, он заметил:

— Боюсь, в этом случае мне придется завязать глаза, чтобы не нарушать врачебных предписаний, потому что один твой вид волнует меня сверх всякой меры!

— Уильям! — с укоризной воскликнула пожилая леди, стоявшая возле изголовья кровати.

В ответ юноша расхохотался еще сильнее, но тут же зажмурился и с болезненной гримасой схватился за голову.

— Возможно, мама, — произнес он, медленно открывая глаза, — возможно, мне и правда следует вести себя потише. Я был бы не прочь отдохнуть, и ты можешь не тревожиться: я в точности выполню все указания доктора Мартенса, — Уильям многозначительно посмотрел на Аметист, — поскольку мне самому хочется как можно скорее встать на ноги!

— Конечно, милый, отдыхай! — воскликнула Сильвия Шеридан, не спуская с сына любящего взгляда. Она осторожно тронула за локоть Аметист, но Уильям негромко сказал:

— Мама, я бы хотел, чтобы она осталась со мной. Тогда мой отдых принесет гораздо больше пользы.

До сих пор Шеридан-старший предпочитал хранить гордое молчание, хотя его кислый вид ясно говорил о том, как он относится к появлению Аметист, но тут он не выдержал и вмешался:

— Уильям, неужели ты и правда хочешь остаться наедине с этой девушкой в твоей спальне? — Сердито покосившись в сторону незваной гостьи, плантатор добавил: — Подумай хотя бы о ее репутации, сынок!

— Папа, — голос Уильяма звучал слабо, но уверенно, — если ты действительно собираешься выполнять указания доктора Мартенса, то лучше тебе оставить Аметист со мной — и к черту все ваши предрассудки! В конце концов, я сейчас все равно ни на что не способен!