Шаман - Яна Золотова

«Дура, дура, сама виновата!» — корила себя Ксюша, забыв про транспорт и отправившись к дому Артура пешком — хотя путь был неблизкий. Ей нужно было время, чтобы успокоиться. Ей было безумно стыдно перед Артуром, который относился к ней так замечательно, а она… наделала столько ошибок. Хорошо, если он не узнает. Но многое ли можно скрыть от шамана?

В груди противно ныло, в горле застыл ком, а тело горело там, где её успел облапать Никита. Только сейчас Ксюше стало мерзко, что она допустила подобное. Целовалась с другим… Хотелось закрыть лицо руками, сесть на корточки прямо посреди тротуара и заплакать. Пусть даже с Артуром не было шансов, как она могла, как могла… Пусть даже представить подобное было сложно, но отдать всю себя она готова была только ему. Опытному, нежному, внимательному. Такие волшебные глаза, руки, губы…

Тепло заструилось по телу, сладко и сильно дрогнуло где-то внутри — и Ксюша, закусив губу, ускорила шаг. На город давно уже опустился густой, черничный вечер, начинал накрапывать мелкий дождь, и не следовало ей одной бродить по улицам.

Уже через полчаса Ксюша нырнула в знакомый переулок. Спрятав в карманы куртки продрогшие пальцы и боясь достать телефон, чтобы глянуть на время — всё равно позже шести, она почти бегом кинулась к дому Артура. Впереди, среагировав на движение, вспыхнул над калиткой фонарь — и Ксюша внезапно застыла на месте как вкопанная. В переулке был кто-то ещё — и стоял он как раз напротив входа в дом шамана.

— Эй, кто тут? — громко окликнула Ксюша, в глубине души надеясь, хоть и не веря, что это запоздавший посетитель.

Из тени в круг света медленно вышел Никита.

— А ты кого ждешь? — чуть заплетающимся языком спросил он.

Ксюша невольно попятилась. Она не думала, что кто-нибудь когда-нибудь отыщет её здесь, на окраине города. Дом Артура казался надежным укрытием от всех, кого она не хотела бы видеть.

— Как ты меня нашел? — пробормотала Ксюша.

Никита сделал пару шагов к ней.

— По геолокации, еще днём. Отвратное ты выбрала местечко.

Стоило задеть то, что касалось Артура — и страх в Ксюше сменился возмущением.

— А тебя сюда и не приглашали, — резко ответила она. — Иди обратно к своей Любе!

— Вот оно что, — довольно улыбнулся Никита. — Моя девочка ревнует.

Он протянул руку, намереваясь коснуться её лица, но Ксюша резко отпрянула.

— Я не твоя девочка, — глухо отозвалась она. — Я тебя больше знать не желаю. Ай!

Пальцы Никиты впились в её предплечье, заставив вскрикнуть от испуга и боли. Сильным рывком он дернул Ксюшу к себе и процедил, зло глядя в лицо:

— Думаешь, меня можно так просто бросить?!

— Отпусти Ксюшу и извинись, — спокойно, но хмуро прозвучало со стороны калитки, и Никита действительно от неожиданности разжал пальцы — а Ксюша со всех ног кинулась к стоявшему у входа Артуру. Обняла его крепко, прижалась к груди, ища защиты, и только почувствовав на плече его ладонь, чуть успокоилась и вновь обернулась к Никите.

Тот застыл посреди улицы, с кривой усмешкой рассматривая обоих.

— Это и есть тот самый «другой», о котором ты говорила? — с издевкой произнёс Никита. — Что за ста…

Он неожиданно закашлялся, выпучил глаза, захрипел, хватая ртом воздух и раздирая воротник куртки. Ксюша испуганно пискнула, уткнувшись лбом в грудь Артура, и тот, не желая её пугать и решив, что достаточно, опустил руку и прервал заклинание. Никита задышал, глубоко и сипло, с трудом устояв на ногах, согнувшись вдвое и тяжело упираясь в колени руками.

Казалось, после такого любой решит убраться подобру-поздорову, но на Никиту это не подействовало. Он не сразу, но пришел в себя, плечи его неслышно затряслись и, когда Никита вскинул голову, стало понятно — от злого смеха.

— Что за дешевые трюки? — сорванным голосом выкрикнул он. — Кишка тонка по-мужски решить?

— Мужчины я не вижу, а детей не бью, — холодно заметил Артур. — Но если ты настаиваешь… Жанна?

— С большим удовольствием, шеф!

Никита хотел что-то ответить, но внезапно замер, невидящим взглядом уставившись перед собой. Медленно распрямился и отправился к ближайшей глубокой луже, которых на разбитом асфальте переулка было предостаточно, улегся в ней на спину и под изумленным взглядом Ксюши несколько минут изображал грязевого ангела. Затем так же не спеша и гордо поднялся, привычным жестом оправил перепачканной ладонью прическу и заковылял к выходу из переулка. Расстегнутые джинсы медленно сползали с его пояса, обнажая промокшие плавки и норовя стать причиной падения. Ксюша ощутила неловкость и стыд, но Жанна не знала жалости: стоило Никите скрыться за домами, как послышался железный грохот, явственно напоминая о стоявшем на углу мусорном контейнере.

— Он не заболеет? — тихо спросила Ксюша, все так же прижимаясь щекой к груди Артура.

— Не в таком состоянии. Проспится и уйдет, — говорить о каком-то Никите сейчас совсем не хотелось. Ксюша льнула к нему всем телом, обнимала горячими ладошками и почему-то казалось, что причиной тому совсем не страх — просто ей хотелось это делать. — Идем в дом.

Послушно кивнув, Ксюша поспешно нырнула в калитку, щелкнувшую засовом за их спинами, и зашагала по дорожке к крыльцу. В какой-то момент она нагнала Артура, отыскала его ладонь и сжала руку своими хрупкими пальцами, заставляя обернуться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Спасибо, — шепнула она, — что защитили меня.

— Разве могло быть иначе? — пожал плечами Артур, обесценивая этим свой поступок, но Ксюшу обмануть не смог.

— Могло, — уверенно кивнула она. — Спасибо.

Дом встретил их теплом и спокойствием, но от Артура не укрылась странная порывистость, с которой двигалась Ксюша. Она не смогла развязать кроссовки, непослушными пальцами лишь затянула узел и в итоге стащила обувь, наступив на пятку, хотя никогда так раньше не делала. Судя по всему, сильно волновалась, случившееся её смутило, выбило из колеи…

— Идем, напою тебя чаем, — мягко предложил Артур, выбрав предлог попроще, чтобы Ксюша поняла — он не станет задавать лишних вопросов: — Кажется, ты продрогла.

Та вновь молча кивнула.