Красота - самый веский аргумент - Сандра Мартон

Он повернулся и встретился взглядом с Даной. И внезапно ему показалось, что он вновь держит ее в своих объятиях. Лицо Даны вспыхнуло. Было видно, что она думает о том же.

– Мисс Андерсон, почему бы вам не проводить всех в ресторан, пока я зайду к администратору? Уверен, он без труда сумеет зарезервировать для Синтии и Артура номера в другом отеле.

– Вот как, – тихо произнесла Синтия. – Значит… значит, я буду не с тобой, Гриффин?

– Нет, Синтия, – мягко проговорил он, потрепав ее по щеке. – Прости, но это невозможно.

Прекрасно, значит, Маккенна не хочет спать вместе с Синтией.

Что ж, она тоже не собирается делить постель с Артуром. И что это вдруг взбрело ему в голову? Прилетает без предупреждения. Ясно дает понять, что желает провести ночь в ее комнате. Дана недоуменно нахмурилась. Даже будь у нее отдельный номер, все равно она бы этого не допустила. Не настолько они пока еще близки. Знакомы-то всего несколько месяцев.

А с Гриффином Маккенной ты знакома всего пару недель – и тем не менее едва не оказалась в его постели, возразила она себе самой. Не появись вдруг Артур и Синтия…

Но они появились. И это хорошо. Ночь с Маккенной могла обернуться для нее грандиозной катастрофой. Она могла потерять должность…

Она могла потерять гораздо больше, чем должность.

Все-таки Синтия появилась как раз вовремя.

А главное – Гриффин не собирается делить с ней постель.

Дана прикусила губу. Такое испытание было бы ей не под силу: пролежать всю ночь не смыкая глаз, думая лишь о том, что Гриффин предается любви с другой женщиной, прикасается к ней, целует ее, дарит ей ласки, которые были предназначены ей, Дане.

Позвал бы он Синтию, будь у него отдельный номер?

Наверняка позвал бы. Ведь Синтия…

И все же кто она ему? Уж точно не невеста. Такие слухи распространяются мгновенно. И не любовница. Слишком уж сдержанно она себя ведет.

Да кто же она, наконец?

Дана отложила свое меню. Синтия сидела рядом, склонив голову над своим. На ней был костюм нежно-персикового оттенка, в ушах – крохотные жемчужины и жемчужное ожерелье на шее. Спокойная, элегантная, безупречно воспитанная, она напоминала чистокровного пуделя.

– И как долго вы уже знакомы с мистером Маккенной? – жизнерадостным тоном спросила Дана.

– Всю жизнь, – с улыбкой подняла голову Синтия. – Наши матери – подруги. Мы вместе ходили в школу.

– Ах, вот как.

– Но мы учились в разных университетах. – Синтия рассмеялась. – Вообще-то Гриффин учился в нескольких университетах. Но я точно не знаю, в каких. – Ну, а вы с Артуром? Вы давно друг друга знаете?

– Несколько месяцев, – пожала плечами Дана.

– Уверена, свадьба не за горами, – с улыбкой отозвалась Синтия.

– Вообще-то он пока не делал мне предложение…

– Сделает, вот увидите. И вы непременно ответите “да”. Ведь именно об этом мечтают все девушки, правда? О мужчине, который окружил бы их заботой.

– Вот еще! – презрительно хмыкнула Дана. – Мне, например, этого не нужно.

– А вот я довольно старомодна. Да и Гриффин тоже. Мы оба думаем, что для любой женщины главное – муж.

Сердце замерло в груди у Даны. Так вот кто такая Синтия. Не возлюбленная. Не любовница. Даже не подруга. Она – нареченная супруга.

– Забавно, – Дана выдавила улыбку. – Уверена, вы будете счастливы вместе.

– Ну, Гриффин, как и ваш друг, пока не сделал мне предложение.

– Но скоро сделает.

– Так думает его мать.

Не просто Нареченная Супруга. Улыбка померкла на лице Даны. Нареченная Супруга, удостоившаяся Высочайшего Материнского Благословения.

Впрочем, неважно.

– Это чудесно! – весело прощебетала она.

– Хотелось бы только… – со вздохом начала Синтия.

– Чего именно?

Обе подняли головы. Это был Гриффин. У Даны перехватило дыхание. Как он красив! И он женится на Синтии Гудинг, которая будет беспрекословно повиноваться ему во всем, удовлетворять все его прихоти и в конце концов доконает его своим занудством…

– Чего бы тебе хотелось, Синтия? – повторил Гриффин, и Дана вскочила на ноги.

– Она хочет, чтобы Артур поторопился и мы бы наконец покончили с этим ужином. – И, виновато улыбнувшись, она бросилась на поиски Артура.

Или душевного покоя.

– Они хорошо смотрятся, правда, Гриффин?

Гриффин прищурился. Дана и Пижон танцевали вальс. Можно было поклясться, что этот Пижон раньше брал уроки танцев.

– Гриффин! – Синтия взяла его руку. – Тебе нравится, как они танцуют?

– Да. – Он притворно улыбнулся.

– И оркестр неплохо играет, правда?

– Да, – повторил он, не сводя глаз с танцующей пары.

– Гриффин, – Синтия придвинулась ближе, – мы с тобой так еще ни разу и не потанцевали.

– Может, попозже.

– Всего один та…

– Я не в настроении, Синтия. – Прости.

Черт, угрюмо подумал Гриффин, он ведет себя как бесчувственный эгоист. Но почему Синтия никогда не возражает ему? Почему не скажет: слушай, Маккенна, или ты перестанешь унижать меня, или больше меня не увидишь.

Потому что она – не Дана, только и всего.

Мысленно выругавшись, он снова взглянул на танцплощадку.

– Синтия! – Что?

На глазах у нее блестели едва сдерживаемые слезы. Гриффин погладил ее по щеке.

– Прости, Син.

– Ну что ты, все в порядке.

– Проклятье! Ведь я весь вечер обращался с тобой как невоспитанный хам.

– Не весь вечер. И потом, ты ведь так занят делами. Я все понимаю. Не стоило мне приезжать. – Она улыбнулась, но по щеке скатилась слеза. – Я просто хотела удивить тебя.

Гриффин со вздохом смахнул слезу с ее лица.

– Тебе это прекрасно удалось.

– Она и вправду прелестна, эта мисс Андерсон.

– Правда? А я даже не…

– И умная. Хотя немного странновата. Феминистка.

– Она очень независимая женщина, Синтия.

– Видел, как она держалась за столом? Села, не дожидаясь, пока Артур отодвинет ей стул, сама продиктовала официанту заказ, вместо того чтобы предоставить сделать это Артуру. В жизни ничего подобного не видела.

– Ну, Кокли возразил бы, если бы это его не устраивало.

– Мужчина не должен ничего говорить. Женщине следует быть женственной и предоставлять мужчине право решать.