Красота - самый веский аргумент - Сандра Мартон

– Дана и так женственна.

– Внешне, пожалуй, да, хотя этот костюм… тебе не кажется, что он немного…

– Что?

– Чересчур откровенен. Этот разрез, декольте… Уверена, ее жених предпочел бы, чтобы на ней было что-нибудь поскромнее.

Гриффин взглянул на танцующих. Оркестр заиграл танго. Дана запрокинула голову в танце, ее золотистые волосы напоминали бушующее пламя.

– Она… – Гриффин откашлялся. – Она прекрасно выглядит.

Заиграли другую, медленную мелодию. В зале притушили огни. Пижон попытался привлечь Дану к себе, но ее это, похоже, не устраивало. Тут она перехватила взгляд Гриффина и, вздернув подбородок, буквально растаяла в объятиях Пижона.

У Гриффина потемнело в глазах.

Пижон обнимал Дану за талию, она обвила его руками за шею.

– Довольно! – Гриффин вскочил на ноги.

– Гриффин? Дорогой, что с тобой?

– Уже поздно. – Он бросил на стол счет. – Завтра у нас полно работы.

– Но я еще не закончила у…

Гриффин рывком поднял ее из-за стола и потащил по залу.

– Гриффин! – Синтия растерянно улыбалась. – Я не могу так быстро…

Дана и Пижон, томно покачивались в такт музыке. Она прикрыла глаза, голова ее покоилась у него на плече. Тихо выругавшись, Гриффин легонько стукнул ее по плечу.

– Пора спать, Андерсон.

– Простите, что? – Она удивленно посмотрела на него.

– Я сказал, уже поздно, а нам завтра рано вставать.

– Но…

– Кокли!

На мгновение ему показалось, что Артур скажет “нет”. Какая-то первобытная злоба шевельнулась у него в груди. Ну же, парень, мысленно сказал он, дай же мне наконец повод, чтобы…

– Конечно, – ответил Артур. Он выпустил Дану из объятий, и по движению его бабочки было видно, как он нервно сглотнул. – Дана, мистер Мак… Гриффин прав. Мы все сегодня устали.

– И то верно. – Гриффин взял Дану за локоть и повернулся к выходу, держа обеих женщин под руки.

В коридоре Дана напустилась на него, словно разъяренная тигрица:

– Пустите меня, Маккенна!

– Я же сказал, уже поздно.

– Я ваша сотрудница, а не вещь. И сама могу решить, когда…

– Вам уже давно пора быть у себя в номере. Вы должны закончить программу, или уже позабыли о своих обязанностях?

– Я же сказала, что почти закончила. Еще полчаса работы, и…

– Что ж, мне бы хотелось, чтобы эти полчаса вы поработали сегодня, а не откладывали на утро.

– Да вы эгоист, каких свет не видывал!

– Гриффин! – Синтия побледнела как полотно. – Не позволяй ей так с тобой разговаривать.

– И правда, Гриффин, – вмешался Артур. – Нельзя ли повежливей?

– Не вмешивайтесь, Кокли.

– Да, Артур! – Глаза Даны метали молнии. – Не вмешивайся. Это наши с ним дела.

– Немедленно ступайте в номер, – тихо, но решительно проговорил Гриффин.

– Я не ребенок, Маккенна!

– Вы моя сотрудница и не прохлаждаться сюда приехали. Если не хотите остаться без работы, делайте, что вам говорят.

– Идти в мой номер? – Голос ее дрожал от гнева. – В мой номер? Хотите сказать, что этот балаган, который здесь называют брачны…

О Господи! Она чуть было не проговорилась, а это означало бы потерять все. Работу. Должность. Уважение Артура, потому что он никогда бы ей не поверил. Да и кто такому поверит? Даже Синтия, эта зануда, которая стоит, разинув рот и прижимая ладони к щекам, никогда в жизни не поверит, что она и Великий Гриффин Маккенна остановились в Покоях для новобрачных.

– Я вас ненавижу, Маккенна, – прошептала она, задыхаясь от гнева.

– Дана! – взволнованно простонал Артур. – Мистер Маккенна, она вовсе не это хотела сказать…

– Не волнуйтесь, Кокли. От своих служащих я требую хорошей работы, а не признаний в любви. А теперь прошу вас и Синтию пройти за мной, я вызову вам такси.

– Дана! – Артур облизал пересохшие от волнения губы. – Дана, мне остаться или уйти?

– Я не собираюсь отвечать на подобные вопросы, Артур.

И, развернувшись на каблуках, она решительно пошла к лифту, готовая разрыдаться от бессильной злобы.