Паранойя. Почему я - Полина Раевская

– Переоденься, – бросаю строго и, отведя взгляд, закуриваю.

– В смысле? – возмутившись, вскидывает Настька бровь.

– В прямом. Я еду решать дела, а не тебя караулить.

– Ну, и решай, я вполне могу сама разобраться, если кто пристанет. Раньше же как-то жила, – насмешливо парирует она и подхватив сумочку, подходит ко мне. – Так тебе нравится?

– Настя, я тебе все сказал! – цежу сквозь зубы, когда она с игривой улыбкой заглядывает мне в лицо.

– Ты не ответил на вопрос, – дразнится паскуда. Втягиваю с шумом воздух и чуть ли не по слогам чеканю:

– Не нравится. Ты похожа на придорожную шалаву.

Как ни странно, моя грубость ее ничуть не задевает, наоборот вызывает снисходительную улыбку.

– Вы противоречите сами себе, Сергей Эльдарович. Придорожные шалавы – эталон того, что всегда нравится мужикам. Так что неубедительно.

– Настя! – предупреждающе рычу, хотя самому уже смешно, но я все же продолжаю стоять на своем. – Мне не нравится, когда на мою бабу пускают слюни все, кому не лень.

– Да? – тянет она наигранно, ничуть не впечатлившись, и нагло закинув руки мне на шею, соблазнительно прижимается всем телом, шепча. – А мне вот не нравится, когда всякие девки строят глазки моему мужику, но я же не говорю ему, чтобы он снял свои ролексы, оделся, как бомж и прекратил улыбаться.

Конечно же, после такой предъявы не могу сдержать смешок.

– Ты не угомонишься, да? – уточняю мягко, скользнув ладонью по её круглой попке.

– Даже не надейся, – качает Сластенка головой с хитренькой улыбкой и прогибается навстречу ласке, как голодная кошка.

И мне до безумия нравится она такая. Нравится, что рядом со мной она раскрепощается, забывает про свои комплексы, страхи и становится собой – той, которой и должна быть: знающей себе цену, красивой, острой на язычок стервочкой. Однако, когда это идёт вразрез моим желаниям, начинает не слабо напрягать. Но что уж теперь? Сам ведь настаивал.

– Мне казалось, ты собиралась танцевать, – предпринимаю последнюю попытку вразумить эту мелкую занозу. – Тебе в этом удобно будет?

– Мне в этом будет красиво, Серёжа, – заверяет она с ехидной усмешкой и, слегка коснувшись моих губ своими, мурчит. – А еще очень – очень горячо, когда ты будешь смотреть на меня и сходить с ума.

– Сходить с ума? Думаешь? –  выгибаю высокомерно бровь, чтобы хоть немного смутить и охладить эту хренову соблазнительницу.

И да, она краснеет, но не взирая на пылающие щеки, кладет мне ладонь на ширинку и, пройдясь вверх-вниз по стоящему члену, повторяет мой финт, выгибая с довольной ухмылкой бровь.

– Ты редкостная сучка, Настюш, – резюмирую, втянув с шумом воздух.

– Да-а, очень – очень мокрая сучка и без трусов, – взяв меня за руку, направляет она её себе между ног. У меня же от понимания, что это значит и от того, как там горячо и мокро у нее, просто плывут мозги.

– Когда приедем, оттрахаю тебя так, что ног не соберешь, – обещаю хриплым шепотом, проникая в неё двумя пальцами. Она с тихим стоном прикусывает свои соблазнительные губищи и прикрывает глаза. Но я не позволяю ей, как следует, кайфануть: растирев по губам и клитору ее смазку, вытаскиваю руку из – под платья. Вытираю салфеткой пальцы и беру из пепельницы свою недокуренную сигарету. Затянувшись, пытаюсь хоть немного собрать мозги в кучу.  Но куда там?

Пальцы пахнут ей, стояк такой, что в штанах тесно и хочется лишь одного – нагнуть её над столом, и отодрать, как ту самую придорожную шалаву. Но до встречи всего полчаса, поэтому приходится нервно курить и успокаивать себя тем, что я устрою этой паскуде по возвращению. А уж я ей устрою! Неделю потом будет в раскорячку ходить.

– Трусы надень и поехали, – докурив, бросаю Настьке.

– Ух, какие мы злые, – весело подмигнув, достает она из сумочки стринги, словно только и ждала моего приказа, чтобы демонстративно надеть.

Я же охреневаю. Научил, называется, на свою голову!

– По заднице бы тебе надавать за такие выкрутасы, – обречённо качаю головой, открывая перед ней дверь. Сластенка заливается смехом и, поцеловав меня, обещает компенсировать все "неудобства".

В клуб мы едем в приподнятом настроении и предвкушении, вечер обещает быть жарким. Но тут Настьке приходит сообщение, и она буквально на глазах меняется. Вскидывает на меня какой-то дикий взгляд и дрожащим голосом цедит:

– Ты кого-то подослал Илье?

– Чего? – не сразу понимаю я, о чем вообще речь.

– Того! – рявкает она и суёт мне под нос смс от додика:

"Ты могла просто ответить хотя бы раз и не пришлось бы посылать быков своего мужика. Не думал, что ты такая малодушная тряпка."

Ох, ты же… ети его мать! Ну, что за идиот такой плаксивый?!

Вздыхаю тяжело и, приготовившись к буре, перевожу на Настьку невозмутимый взгляд.

– Ну, говори уж.

– Говорить? – вырывается у неё ошарашенный смешок. – Ты вообще что ли больной?

– За языком следи, – цежу сквозь зубы, чувствуя, что тоже начинаю заводиться. Тема с ее додиком мне давно порядком осточертела.

– За языком следить?! Да с какой стати?! Ты будешь лезть во все, что можно и нельзя…

– И буду! – обрываю ее. – А ты продолжай дальше жевать сопли, как ты привыкла, и еще не такое увидишь!

– А не пошел бы ты, знаешь, куда?! – взрывается она в ответ и, скривившись, выплевывает. – Будет он! Ты кто вообще такой?

От столь сучьей дерзости просто охрениваю.

– Кто я такой? – вкрадчиво переспрашиваю со злой усмешкой.

–Да. Кто ты такой?

– Ты мне скажи, а то я, видать, не в курсах.

– Никто, понял! – припечатывает она, глядя мне в глаза с вызовом, и на голом упрямстве повторяет. – Ни-кто!

Честно говоря, я не ожидал, что она не будет фильтровать, и хотя понимал, что это эмоции, плюс возраст у нее такой… цепануло меня сильно. Так сильно, что моментально накрыло бешенством и самоконтроль улетел к такой -то матери.

– Значит, никто…– повторяю со смешком и прежде, чем она успевает открыть рот, выплевываю. – Тогда на х*й пошла отсюда!

Словно по заказу останавливаемся перед клубом, Настька пулей вылетает из машины. Мне же окончательно сносит голову. Сам не понимаю, как припускаю следом за ней.

– Куда собралась?! – перехватываю ее возле входа и разворачиваю к себе.

– Туда, куда ты меня послал! – огрызается она, пытаясь вырваться из моего захвата.

– Только попробуй, и я тебе шею сверну! Быстро села в машину и поехала в отель!

– Ты со мной еще раз в таком тоне поговори и сам пойдешь по своему же маршруту!  – чеканит она, прожигая меня таким взглядом, будто свысока, что хочется со всей дури хлестануть ее в ответ, чтоб уже спустилась с небес на землю. Поэтому растягиваю губы в холодной усмешке и издевательски произношу: