Два билета из декрета - Каролина Шевцова

- Яночка, совсем чуть-чуть осталось, справишься? С меня премия. - В его глазах не было и тени паники. Честно говоря, в тот миг мне хотелось сфотографировать довольную шефскую морду, поставить в рамку и смотреть на изображение всякий раз, когда он будет сердито раздувать ноздри после очередного нашего косяка на работе.

Ничего себе, оказывается, Игнатов… человек. И умеет развлекаться, очень специфически, но все же.

- А если не справлюсь? – В боку резало так, что трудно было дышать.

- То я тебя уволю, - простодушно ответил шеф и завертел головой по сторонам.

Губы картавого дрогнули в улыбке. Он сжал мою ладонь, пригнулся и рысью кинулся в сторону ближайшего подъезда. В этом месте с третьего этажа вниз спускалась виноградная лоза, и бордовые листья надежно закрывали стену от глаз посторонних. Шеф тянул меня за собой, и я, матерясь на каждом шаге, едва брела следом, готовая вот-вот упасть замертво на землю.

Физкультура никогда не была моим любимым предметом.

Мы замерли перед виноградными листьями, и я почувствовала, как меня настойчиво подтолкнули вперед.  Между стеной и ветками лозы было узкое пространство, где мог бы спрятаться только один человек. Или два худеньких. Или три ребенка. Или четыре лилипута.

Из бредовых мыслей меня вывел голос Игнатова:

- Глаза закрой и не верещи: тут могут быть насекомые.

Ой мама!

Меня накрыл бордовый ковер из ниспадающих на землю листьев, через которые едва проходил солнечный свет, делая все вокруг розовым, как в мультике. Я посмотрела на В.Г. и поняла, что он не торопится присоединиться ко мне.

Где-то рядом послышались торопливые шаги.

- Идите скорей, я подвинусь.

Начальник качнул головой и улыбнулся:

- Вдвоем нас проще найти, Яна. Я не привык прятаться за женщиной.

- А я не привыкла стирать окровавленные рубашки и ставить латки на шерстяных костюмах, надо же с чего-то начинать, - буркнула я, вцепилась в воротник дорогущего пиджака и дернула ткань на себя.

Раздался душераздирающий треск.

Ой мамочка моя!

Начальник витиевато выругался. Разбитый нос расстроил его куда меньше, чем разодранный мною пиджак. Но своего я добилась: Игнатов шагнул в виноградную тень укрытия, и мы замерли, вслушиваясь в нарастающий гул голосов.

- Дятел, они за пятый побежали, там гаражи, не ссы, достанем их в любом случае! – крикнул кто-то в нашу сторону.

Я попыталась поймать глазами взгляд картавого, понять, стоит ли мне ждать и бояться, или все страшное уже позади. Но вместо серьезного сурового мужчины увидела перед собой кудрявого оболтуса в дорогущем костюме, следами крови под носом и топорщамся ежиком волос на голове. Игнато затрясся в беззвучном смехе так, что зелень, накрывавшая нас,  хаотично задрожала ему в такт. Смех у него звучал музыкой, и на секунду я позавидовала тому, кто может каждый день смешить шефа и смотреть на то, как крохотные морщинки, словно солнышки, расползаются от его глаз и согревают все вокруг.

- Не понимаю, что тут смешного? – сердито прошептала я.

- Я хотел выпендриться перед вами, Яна, но сел в лужу. И в итоге вы спасли меня, хотя все должно было быть наоборот. Я такой идиот!

- Зато я усвоила все ваши уроки и запишу Мишу на борьбу. И себя заодно. На всякий пожарный.

Игнатов перевел на меня взгляд и снова прыснул от смеха. Его большое могучее тело сотрясалось в мелкой дрожи, и сам он еще крепче прижался ко мне. А отступать было некуда.

- Пожалуйста, пригласите меня тренером, я должен это видеть! Яна, бегаете вы ужасно.

От обиды я чуть было не выпалила, что он ужасно целуется, но вовремя прикусила язык.

- Да помолчите вы, не хочу, чтобы нас заметили.

- А то что? Пойду махаться, мне терять нечего. Все равно ничто не сравнится с порванным пиджаком.

- Ой, пиджак! Я случайно, правда! Я все отработаю, - пискнула я.

- Не сомневаюсь, Яна, - ответил Игнатов и серьезно посмотрел на меня.

Вдруг стало не смешно ни ему ни мне. Розовый мультяшный свет, черные глаза напротив, ритмичный стук сердца. Я почувствовала себя пленницей зеленого короля, случайно уснувшей в лесу. Захотелось на свободу. Домой. Дышать глубоко и ровно, потому что сейчас мне совершенно не хватало воздуха.

В нескольких метрах от нас хрустнула ветка. Кто-то тяжелый и медлительный был рядом.

Я зажмурилась и закрыла ладонью рот Игнатова, потому что тот намеревался мне что-то сказать. Только не сейчас, когда мы так близки к спасению!

- Шипа,да удрали они уже.

- Ищите лучше, они точно здесь, - раздалось справа от меня. Говоривший был так близко, что я могла бы протянуть руку и дотронуться до края его ветровки, если бы не зеленая стена, скрывавшая нас от глаз посторонних.

Мы замерли. Смотрели друг на друга, боясь пошевелиться, не смея вздохнуть. Я еще крепче прижалась к Игнатову, его дыхание просто обжигало мне ладонь, но убрать руку от его лица я не могла. Казалось, что любое движение выдаст врагам наше укрытие.

- Шипа, - заканючил первый. - Я слышал, тачка отъехала, это наверняка они.

Кто-то справа шумно втянул ноздрями воздух, будто пытался найти нас по запаху. Секунда, другая. И я услышала медленные удаляющиеся шаги.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наконец стало тихо. Во дворе больше не было никого, кроме меня, Игнатова и безграничного чувства счастья, распиравшего мое нутро и рвавшегося наружу.

Я привстала на цыпочки и поцеловала картавого в щеку. Легко и непринуждённо, будто делала это всю жизнь. Он непонимающе уставился на меня и дотронулся ладонью до лица, не веря в то, что я сделала.

- Так, - хрипло раздалось у меня над ухом, - и зачем? Что это было?

- Не знаю, - на выдохе ответила я, - я на адреналине такую дичь творю, прямо как вы без него! Ну что, идем?

И легко подтолкнула ошарашенного Игнатова обратно на свободу.