Два билета из декрета - Каролина Шевцова

Итого, как правильно или как хочется? И точно ли мне хочется именно этого, или я случайно влилась в эту карьерную гонку, глядя на окружавших меня сотрудниц и потеряла то, что было изначально важно? И чего тогда я хочу на самом деле?

Ответа на последний вопрос я не знала, зато, кажется, стало совершенно понятно, как нужно поступить.

***

Дверь в кабинет Игнатова открылась со скрипом. Гобра, замершая на стуле, даже не дернулась, начальник же отложил бумаги и вперился в меня глазами. Он оценивающе посмотрел, как я топчусь на пороге, и наконец процедил:

- Яна, вы что-то хотели?

Все ясно, картавый был не в настроении, но моя находка могла это исправить. Игнорируя Его Сердейшество, я сделала большой шаг и обратилась к Гобре, стараясь как можно быстрее сказать главное:

- Екатерина Сергеевна, курьер принес ваш заказ из Германии. Ваш...как же это...план Б.

Я торопилась, понимая, что в любую секунду меня могут перебить. Или – это даже хуже, – что я могу передумать и присвоить заслуженные лавры себе.

- План Б, - брови Игнатова удивленно поползли вверх, - Катя, о чем это она?

Гобра осторожно взяла протянутый ей пакет и достала свитер. Игнатов присвистнул  и, не пытаясь скрыть изумления, уставился на меня:

- Объяснишь, что тут происходит, или мне клещами из вас вытягивать?

- Ничего не происходит, - ответила я, давая гадюке время на осмысление, - Екатерина Сергеевна заказала идентичную вещь, только не пиджак, а свитер. Уж кто у кого стибрил расцветку, не разобрать, но тоже винтаж, немецкий. Ваш Володя может даже не заметить подмену.

- Учитывая то, сколько он пьет, охотно верю, но как? Почему молчала? Ты ведь могла рассказать обо всем сразу, - на этот раз В.Г. обращался к своему заму.

Та заторможено рассматривала свитер: орнамент, состояние, швы, наличие зацепок – и молчала. Кажется, Гобра погрузилась в какую-то параллельную реальность и не реагировала на то, что происходило в кабинете.

- Мы были не уверены, что фото соответствуют реальному виду свитера, - выпалила я подготовленную заранее фразу, - это первая сделка продавца, рейтинг нулевой, сами понимаете.

Игнатов откинулся на спинку кожаного кресла и лукаво произнес:

- Не уверен, но, кажется, все-таки понимаю. Катя?

Она наконец оторвала взгляд от принесенной мною находки и медленно произнесла:

- Все так, Виталик. Я же тебе говорила, что у меня все под контролем и ты можешь доверять мне. Но гораздо проще начать обвинять другого…

Ох же. Брехала, как по написанному. Я только поразилась, как ювелирно гадюка поймала волну и влезла в поток сказанного мной вранья, так и не выдав своего изумления. Не проста Сергеевна, ой как не проста!

- Предлагаешь извиниться перед тобой, - холодно оборвал ее картавый. Он мягко растекся по креслу и  смотрел на нас с Гоброй. Выглядел шеф, как кот, который поймал пару мышей и сейчас собирается неплохо перекусить.

- Нет, я не про это, - поспешила оправдаться Катя.

- Отлично. Тогда мы неправильно друг друга поняли. Думаю, на этом тема закрыта. Работаем согласно старому плану.

Его черные глаза сфокусировались на Катиной фигуре, и она, как загипнотизированный кролик, поднялась с кресла, обхватив пакет с драгоценным свитером. Так жадно можно обнимать молодого любовника, но никак не старую тряпку, пускай даже очень качественную, купленную самой Людочкой в ГДР.

- Ну, мы пойдем, - прошептала Гобра, - у нас еще дел куча.

- Разве я вас держу? - усмехнулся шеф, и я повернулась в сторону двери, как вдруг услышала: - Хотя нет. Птаха, останьтесь. Вы опоздали на планерку. Или думали, что я не замечу?

Если честно, то именно так и думала. Проводив взглядом ускользнувшую из кабинета фигурку Гобры, я вжала голову в плечи и напряглась, ожидая очередной нагоняй. Было тихо. Досчитав до трех, я развернулась к столу шефа и с изумлением увидела, что он совсем не сердится. Наоборот, картавый расслабленно откинулся в кресле и смотрел на меня, будто соображал, сожрать сразу или поиграть перед ужином. Наши взгляды встретились, и В.Г. тотчас стал серьезным. Он отложил в сторону карандаш и произнес:

- Яна-Яна. Есть такая маленькая птичка Дронго, очень хитрая и ловкая. У нее нет больших крыльев и крепкого клюва, любой крупный хищник уничтожит ее за секунду, не говоря о том, что Дронго может умереть от голода. Но эти птицы нашли выход. Догадываешься какой?

- Не имею представления. - Я облизала пересохшие губы.

- Они устраиваются на работу к другим, более сильным животным, и служат некой сигнализацией. Увидев врага, начинают издавать предупреждающую трель. Как сирена. За это получают свое жалование и счастливо живут.

- Это прекрасная история, Виталий Геннадьевич, но не понимаю, куда вы клоните.

- Все ты понимаешь, маленькая птичка Дронго.

Он обогнул стол и остановился рядом со мной.

- Не хочешь мне ничего рассказать?

- Не хочу.

- Значит, будешь стоять на своем? План Б, говоришь?

- Именно так. - В голове гудело от напряжения и нарастающего ужаса. Он стоял слишком близко, так, что я слышала, нет, ощущала его горячее рваное  дыхание. Сама же я не дышала вовсе и планировала в любую секунду картинно рухнуть в обморок.

Я представила, как шеф поволочет мое полудохлое тело к выходу и какой фурор это зрелище произведет в курилке. Брикс на неделю заменит местным сплетницам все новостные каналы, смакуя детали нашего романа. Надо подкинуть бабуле новую тему для спора, а выигрыш разделить напополам, у меня как-никак ипотека. Трудно было сдержать улыбку, когда я вспомнила комичное круглое лицо кадровички с неизменной сигаретой в зубах.

- Вас что-то насмешило, Яна, - тотчас отозвался Игнатов. Он внимательно, даже оценивающе, разглядывал меня, будто пытался просчитать, что я сделаю дальше. Наивный картавый дядя. Природная дурость была гарантом моей непредсказуемости.

Я покачала головой.

- Отлично, тогда можете идти работать. Только возьмите со стеллажа папки.

- Что? – непонимающе переспросила я. - Зачем?

- Не зачем, а для кого. Берите.

В книжном шкафу, именуемом красивым немецким словом «стеллаж», стояла целая кипа разномастных объемных папок.

- Какие из них брать?

- Не имеет значения. Просто побольше, - раздалось прямо у меня за спиной, отчего по коже побежали мурашки. Голос у Игнатова был глубоким и бархатным, а такая близость и вовсе сносила голову. На секунду показалось, что я выпила шампанское, иначе я не могла себе объяснить легкомысленное бурление в крови и чувство надвигающегося счастья.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍