Я тебя не отпущу - Марья (Мария) Сергеевна Коваленко

— До барабана! — отвечаю тоже в пятый раз. — Не можете уследить за ребенком — свободны!

— У нас впервые такое.

— Не имеет значения!

— Я бы догнала ее до дороги. Вы просто были ближе.

— Не оправдание. Ника вообще не должна была убежать. — Качаю ничего не понимающую дочь на руках, а у самого сердце готово вырваться из груди.

По факту ничего не произошло. Ника находилась в пяти метрах от дороги, когда я до нее добежал. Не было рядом других машин, не шлялись сомнительные взрослые. Полный порядок. Но моей тахикардии плевать на то, что все нормально.

Отключая логику, паника хреначит по не привыкшему к отцовству мозгу. От адреналина все еще закладывает уши и немеют ноги. Как няня ни пытается забрать Нику из моих рук, не могу их разжать и отпустить малышку.

— Она ни к кому раньше так не сбегала. — Видимо устав спорить, няня садится рядом, попой на землю. — А мужчин так вообще по широкой дуге обходила. Осторожная очень. Даже к Герману Семёновичу только через полгода пошла.

— К этому... — Как назло, все слова, которые крутятся на языке, при детях нельзя произносить вслух. — Герману?..

— Он тонну подарков перевел, прежде чем Ника взяла первую куклу, — прыскает девчонка. — Каждый раз шел в гости с новым пакетом.

— В гости? То есть он не жил здесь? — Этот момент моя служба безопасности пока не выяснила.

— Смеетесь? — Няня смотрит с таким удивлением, будто я блаженный. — Они вместе никогда не жили. Во всяком случае, я такого не помню.

— Уверена?

Удивление на лице девчонки сменяется сочувствием.

— Герман Семёнович и Диана Дмитриевна друзья. — Она осторожно забирает Нику. — Самые лучшие, насколько я знаю. И точно не пара.

Глава 25

После разговора с няней приходится буквально насильно гасить желание рвануть к Диане и выяснить правду. У меня даже вопросы готовы: «Какого черта ты трахалась с лучшим другом, когда я угодил за решетку? На хрена вообще сбежала, а потом взяла у Евы дочь и два года растила ее как родную?»

Хорошие вопросы. Правильные. Жаль, шансов получить честный ответ немного. Чтобы узнать хоть что-то, решаю идти другим путем.

— Валера, дом готов? — спрашиваю я по мобильному у начальника своей службы безопасности.

— Почти. Грузчики последний диван вносят.

— Хорошо. Наши жильцы, скорее всего, не успеют собраться за два часа. Так что время есть.

— Нужно успеть что-то еще? — Валера понимает без лишних слов.

— Да. Установи камеры видеонаблюдения и прослушку. Только аккуратно. Мне не нужно, чтобы жильцы нервничали.

— Сделаем в лучшем виде. Где монтировать?

— Гараж на всякий случай. Коридор, гостиная, кухня и... спальня хозяйки.

— Ставим широкоугольные, чтобы видеть комнаты целиком, или обычные?

Я знаю, что Валера ни на что не намекает. В нашем деле вуайеризм не извращение, а наоборот — признак здоровой оценки ситуации. И все же картинка, на которой моя охрана наблюдает за раздевающейся Дианой, заставляет напрячься.

— Широкоугольные. Везде. Но доступ к спальне сразу же запароль. Эту я буду проверять лично.

— Принято. Сейчас скажу парням, чтобы подвезли оборудование и начали монтаж.

— После переезда поставь на машину Дианы датчик слежения. Если не будете успевать, скажи Ярославу. Он выделит кого-нибудь из своих спецов. Сегодня им не нужно бить стекла и портить проводку в чужих квартирах. Помогут. — Я оставляю машину на паркинге бизнес-центра и иду к лифтам.

— Как-нибудь справимся сами.

Примерно такого ответа и ожидал.

Паранойя в последнее время стала образом жизни что у моей охраны, что у дядькиной. Конечно, мы могли бы «вылечить» всех в приказном порядке. Объединить охраны и не тратить лишние деньги на перестраховку. Однако такая оптимизация пока никого не волновала. Для нашей безопасности их конкуренция была лишь на пользу.

Охрана Ярослава осторожно присматривала за моей. Моя — за его. И обе они следили за нашей главной целью. Незаметно, на самом высоком уровне, под колпаком друг у друга.

Стоит вспомнить дядьку, и он первым попадается мне в коридоре администрации. День встреч какой-то, не иначе!

— Ты не все нашел на Диану. — Киваю ему в сторону своего кабинета.

— Я нашел достаточно, чтобы понять главное.

— Что же?

Ярослав закрывает за собой дверь.

— Эта женщина представляет опасность для нашего дела.

— Женщина и ребенок, — поправляю я. — Мой ребенок!

— Рад, что ты обошелся без тестов, — скалится дядька. — Не хватало нам еще разбираться с какой-нибудь клиникой.

— Тем не менее, — продолжаю, доставая папку с информацией на Диану, — здесь много белых пятен. Вы так и не нашли ни единого следа Евы. Два года о ней ни слуху ни духу. Неясно, как Исаев связан с нашей целью. И почему именно Диана? Когда она вообще успела познакомиться с Евой?

— Предпочитаешь, чтобы мои люди продолжили копать? Или сам разберешься? — Дядя улыбается еще шире.

— Я уже занялся.

— Подробнее можно? Как ты занялся?

— Диана и дочка переехали в надежное место.

— Твою мать, Клим! А если он узнает?

— Никто не узнает!

— Тебе даже приближаться к ней нельзя! К ним обеим. — На этот раз Ярослав исправляется сам.

— Я и не собираюсь к ним приближаться. Они будут жить в новом коттедже. Никаких связей со мной. Отдельная охрана.

— Еще скажи, что и кататься туда не станешь.

— Жить на два дома? Нет! Этого не будет.

Представив на мгновение, как Диана и Ника входят в мой дом, устало откидываюсь на