Я тебя не отпущу - Марья (Мария) Сергеевна Коваленко

Привычные желания — все то, что два года заставляло держаться на плаву и не вспоминать о прошлом.

К сожалению, осуществить план не удается. Как только ставлю машину, я получаю сообщение от Кати: «Мы нашли недалеко от дома небольшой сквер с детской площадкой. Отдыхайте, будем нескоро». Еще через несколько секунд подходит один из охранников.

— Ваша девочка с няней здесь поблизости. Мы присматриваем, — важно сообщает он и, ничего не объясняя, идет дальше по своим делам.

Еще не привыкшая к такому тщательному контролю, я с минуту смотрю ему вслед. Лишь после этого забираю из багажника пакеты и направляюсь в дом.

— Значит, буду наслаждаться тишиной, — произношу вслух новую установку и с облегчением опускаю пакеты на пол в кухне.

Однако стоит присесть, вибрирует мой мобильный.

— Диана Дмитриевна, вы дома? — интересуется Алексей.

— Уже дома. — Кошусь на часы. Шесть вечера. — А что? В офисе какие-нибудь проблемы?

— Да... То есть нет! В офисе все в порядке. Тут к вам женщина одна приходила... — мнется Фролов.

— Странно. Секретарь ничего не сказала.

Я отрываю телефон от уха и смотрю на экран. Никаких уведомлений о пропущенных вызовах или непрочитанных сообщениях.

— А она к вам и не заходила. Меня в коридоре встретила. Посмотрела так, будто знает, и спросила, где вы.

— Какая-то клиентка? — Вопрос даже звучит глупо.

Алексей лучше меня знает всех наших контрагентов. Он бы сразу понял, кто перед ним.

— Нет. Мне показалось, она по личному вопросу.

— По личному?

Во рту пересыхает. Чтобы хоть как-то справиться с этой засухой, я сую под открытую воду первый попавшийся стакан и, наполнив его, жадно пью.

— Она записку оставила со своим номером и именем. Сейчас зайду в кабинет и продиктую.

— Как хоть она выглядела?

— Женщина?.. — Алексей будто все еще под впечатлением.

— Не записка, разумеется!

— Да... Высокая. Худощавая очень. Как модель. Блондинка. С виду лет двадцать пять, не больше.

От этого описания по спине катится холодная волна. В моем бизнесе не так много женщин. Модельные блондинки — самые редкие. А таких молодых нет вообще.

Вне работы за последние годы я пересекалась лишь с двумя похожими. Первая — сестра Клима Алиса. Сомневаюсь, что она стала бы искать со мной встречи. Вторая...

— Скажи, у нее родинка на подбородке была? — хриплю незнакомым голосом.

Это, конечно, чистое безумие. Невозможное!

Ева Исаева два года назад отдала мне дочку и без следа исчезла из наших жизней. Не было ни звонков, ни сообщений, ни взглядов в спину. Я стала для Ники единственной мамой. Той, которая не спала ночами, баюкала ее на руках во время колик и разобралась в детском питании на таком уровне, что можно защитить диссертацию.

Ева просто не могла вернуться! Теперь по всем документам она никто моей девочке. Не мать, а чужая тетя. Но...

— Родинка... — Алесей все еще медлит. — Если честно, я не помню, — суетливо сознается он. И уже через секунду диктует номер и произносит имя, от которого стакан падает из рук.

Чтобы тоже не рухнуть, резко хватаюсь за носик крана.

Фатальная ошибка.

Неуклюжий маневр тут же выходит боком: я каким-то образом умудряюсь сорвать резьбу. В кухне мгновенно образуется фонтан с горячей водой, а кожа на ладонях краснеет.

Глава 29

От шока мозг соображает со скрипом. Я не чувствую никакой боли в обожженной руке. Не думаю о том, что в первую очередь нужно помочь себе и уже потом решать вопрос с фонтаном.

В голове, как на повторе, крутится одно и то же женское имя.

Ева...

Ева!

Ева.

Всего три буквы. Но для меня — как название урагана, который движется на любимый город.

В состоянии паники не могу придумать ничего лучше, чем сбегать в спальню за секретным телефоном Клима и нажать на кнопку вызова.

Хаванский вернулся в мою жизнь почти в то же время, что и Ева. Я никогда не верила в совпадения, а сейчас глупо даже надеяться на то, что все случайно.

Несмотря на вечер, Клим отвечает на звонок после первого же гудка.

В трубке слышно, как он выгоняет кого-то из кабинета: «Все, закончили! На выход! Продолжим завтра!» Когда все затихает, в динамике раздается знакомый бархатный голос:

— Что случилось? — Хаванский не разменивается на приветствие.

— У меня новость... — Смотрю на кран. Струя получилась такой высокой, что бьет через раковину сразу на пол. — Две новости.

— Рассказывай.

— Я сломала кран на твоей шикарной кухне.

— Кран?

— Не знаю, как это получилось, но теперь здесь свой Самсон*.

— Самсон... Понятно. — Клим не ругает меня, не возмущается женской неуклюжестью. В его тоне нет и намека на злость.

— Прости. Я не хотела.

— Забудь. Скажи лучше, а этот твой Самсон... он с горячей водой или с холодной?

— Он... — Боль обжигает руку. Адреналин, который до этого момента блокировал все ощущения, больше не спасает. — С горячей. — Чтобы не взвыть, кусаю губу.

— Черт... — Интонация Клима резко меняется. — Повиси минуту!

Озвучить вторую новость не успеваю. Судя по тихому стуку, Хаванский кладет телефон на стол. Уже через пару секунд я слышу чужой диалог:

— Валера, в доме авария. Нужно срочно перекрыть воду.

— Дежурный охранник сейчас в сквере за домом. Там детская площадка.

— Понял. Этого не трогать. Вышли кого-нибудь другого. Сними