Я тебя не отпущу - Марья (Мария) Сергеевна Коваленко

— Надеюсь, у тебя хватит выдержки. — Ярослав становится серьезным.

— Надеюсь. — Тру глаза.

— А звал ты меня для чего?

— Здесь нет ни слова о Германе Боровском, любовнике Дианы. — Я возвращаю папку. — Хочу, чтобы ты по своим каналам пробил все об их связи.

— С чего ты взял, что они любовники?

— Просто выясни!

— У нас не так много свободных людей, чтобы тратить ресурсы на твою ревность.

— Ладно. — Поднимаюсь и иду к сейфу.

Два года назад никому не рассказал о том, что именно мне прислали. Лишь Алиса краем глаза увидела пару фотографий. Видео и все остальное я успел убрать. Тогда это было слишком личным. Болевой точкой. Сейчас...

— Держи. — Я швыряю на стол картонную коробку с фотографиями и флешками.

Много месяцев прошло с тех пор, как видел их первый и последний раз, — память должна была сгладить некоторые воспоминания. Но я все помню. И красивое обнаженное тело женщины, которую любил. И наглые руки любовника на ее ягодицах.

— Теперь понятно, — хмуро комментирует Ярослав. — Горячо.

— Для «давних друзей» не то слово! — Закрываю глаза.

— Но если есть хоть один шанс на ошибку... — Он словно издевается.

— Узнай, и все! — обрубаю я его и тут же переключаюсь на работу.

Глава 26

Диана

Как ни стараюсь уложиться в два часа, ничего не получается. Мне несложно собрать свои вещи, однако с вещами Ники все намного труднее. Не знаю, есть ли в новом доме гель для стирки детского белья, найдется ли там подходящая для дочки посуда, горшок, накладка на унитаз и купальные принадлежности.

Чтобы не кататься десять раз туда и назад, приходится паковать каждую мелочь, от зубных щеток до детской овсяной каши.

Утомительное занятие. Нудное. Возможно, если бы у меня было хоть какое-то представление, зачем все это, стало бы легче. Но из имеющихся причин — лишь слова Клима о какой-то угрозе и его обещание не вмешиваться в нашу жизнь.

Это совсем не те отношения отца с дочерью, на которые я рассчитывала. Ника так обрадовалась, когда узнала о папе, готова была жить с ним. И вот вместо частых встреч или жизни рядом, мы снова отдаляемся.

Все это дико напоминает челночный бег. Вначале так бегала я одна: первая встреча с Климом, мое замужество, затем сумасшедший роман с Хаванским и новый разрыв. Теперь к этому бегу подключилась Ника.

Все похоже на какое-то проклятие. Сглаз! И у меня нет ни одной теории, с помощью которой можно объяснить Нике наш переезд и новое исчезновение папы.

Впору придумывать версию о космонавте или капитане дальнего плавания. Внешне Клим легко потянул бы роль и первого, и второго, но это была бы моя первая большая ложь дочери.

— У нас скоро начнется небольшой ремонт, поэтому временно поживем в другом месте, — объявляю Кате и Нике сразу после их возвращения домой.

— Емонь? — Ника, конечно же, ничего не понимает.

— Да, солнышко. Ремонт. — Я присаживаюсь рядом с ней. — Это когда в квартире что-то переделывают. Красят стены или потолок, меняют пол или розетки, — стараюсь объяснять как можно проще.

— Здесь, наверное, будут красить потолок. В такой же цвет, — улыбаясь, предполагает Катя.

— Эм... — Быстро меня раскусили. — Да, потолок. С виду все будет так же, но свежее.

— Иногда нужно, да, — кивает она. — Кстати, мы возле парка встретили «прораба». Он ехал на машине, а Ника узнала. Бросила все игрушки и понеслась в его сторону. Я первый раз видела такое чудо.

— Она сама узнала и побежала? — не верю своим ушам.

— Да! Как примагнитило! — кивает Катя. — Так что, если он станет жить вместе с нами в новом доме, Ника будет просто счастлива.

— Боюсь, все наоборот. О прорабе лучше временно забыть. — Я тру виски. — Будем надеяться, что ненадолго.

***

В отличие от Кати и Ники, Герман информацию о переезде воспринимает в штыки.

— Я предлагал тебе свой дом. Если вещи собраны, могу прямо сейчас приехать и забрать вас, — говорит он решительно.

— Мы собраны и уже в дороге.

Впервые мне не нравится металл в его голосе. Пожалуй, жить под крылом коршуна Хаванского, который так любит свою невесту, что пообещал не приезжать к нам, будет спокойнее, чем рядом с таким же коршуном — Германом.

— Проклятие. Снова он диктует тебе условия, и ты соглашаешься.

— Сейчас я действую в интересах Ники.

— Он использует дочь, чтобы вить из тебя веревки.

— Послушай, за сегодня я выслушала уже достаточно упреков. Хватит. Хотя бы от тебя.

— Диана... — Герман на миг замолкает. — Я еще не забыл, как плохо тебе было в прошлый раз. Не хочу, чтобы он снова заставил тебя плакать или совершать глупости.

— Не будет ничего подобного. Мы просто какое-то время поживем в его доме, и все.

— Просто, — усмехается Герман. — Этот твой Хаванский... у него всегда что-то происходит. Одна афера опаснее другой.

— То есть? — Я чувствую тревогу. — Сейчас тоже происходит?..

Когда Клим говорил о безопасности, страшно не было. Наверное, в прошлом я слишком часто слышала от него это слово. Однако теперь становится не по себе.

— Его новая гигантская стройка, — нехотя сознается Герман. — Главный инвестор — бывший партнер из Китая.

— Какой-то иностранец?

В памяти почему-то всплывают слова Николая об отъезде Клима два года назад. Если верить бывшему телохранителю, Хаванский в Китай не рвался. Лишь покушение на Алису заставило его принять предложение и уехать.