Королева мафии - Маргарет Макхейзер

— Когда это произойдет?

— Я не знаю, — разочарованно отвечает Джи. Я вскакиваю со стула с такой силой, что стул опрокидывается. — Куда ты идешь? — Джи встает, чтобы пойти за мной.

— К нему домой.

— Какого хрена? — спрашивает Джи, следуя за мной.

Я останавливаюсь перед дверью и поворачиваюсь к Джи.

— Я же говорила. — Поднимаю руку, указывая на него. — Никто не тронет Джереми.

Джи отступает, поднимая руки в знак капитуляции.

— Как скажешь, босс. — Он спешит вперед и кричит: — Я попрошу Дарио подогнать машину.

— Эй, — говорит Роум, догоняя меня. — Вы с политиком вместе?

— Что? — Я кладу руку на предплечье Роума, останавливая нас у двери.

— Вы вместе? — повторяет он, понизив голос и убедившись, что никто не слышит.

— Нет, мы не вместе. И даже если бы и были, это не твое дело.

— Не будь задницей, Фрэнки. Что я должен думать? Я видел, как ты спокойно убивала людей, и в тот момент, когда Джи упоминает, что политик может быть в опасности, ты выглядишь так, словно вот-вот сорвешься.

Я делаю шаг назад и опускаю голову, делая глубокий вдох. Не поднимая головы, медленно киваю.

— Я не знаю, что тебе сказать, Роум. В нем что-то есть.

— Ну, это не то, чего я ожидал. — Роум подходит ко мне и заключает в объятия. Какого хрена он делает? — Перестань сопротивляться моим объятиям и прими их. — Я ухмыляюсь его словам. — Я имею в виду, если он тебе нравится…

— Это никогда бы не сработало, даже если бы захотела. — Я легко вырываюсь из объятий Роума. — Но я чертовски уверена, что не позволю другому ублюдку прикоснуться к нему.

— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

— Нет, я позабочусь об этом.

— Политик и глава мафиозной семьи, кто бы мог подумать, — дразнит Роум.

— Звучит как начало плохой шутки, — отвечаю я.

Черт, это действительно так.

Мы подходим к дому Миллера, и я показываю Джи, чтобы он выбил дверь. Джи отступает и бьет по двери ногой, но дверь не открывается полностью. Он снова пинает её, и дверь слетает с петель.

— Что за хуйня? — орет Миллер, когда я вхожу.

Он держит деревянную ложку, выражение его лица застыло где-то между недоверием и яростью.

— Ты в порядке? — Я врываюсь в его дом и осматриваюсь. — Проверь наверху, — говорю Джи, который взлетает на верхний этаж.

— Ты психически больна? — Миллер таращится на меня. — Зачем, ты вышибла мою дверь?

— Твоя дверь — дерьмо. Если я могу войти, то любой сможет.

— Убирайся из моего дома! — Он указывает на место, где раньше была дверь. — Убирайся нахуй, пока я не вызвал полицию.

Джи спускается по лестнице и качает головой.

— Пусть кто-нибудь из парней придет и заменит это, — говорю я, указывая на сломанную дверь. Джи бросает на Миллера взгляд, полный отвращения, но сдержанно кивает, прежде чем уйти. — Кто-то хочет твоей смерти.

— Кто? — Миллер делает осторожный шаг назад.

— Если бы это была я, ты бы уже был мертв.

— Говорит психопатка, которая вышибла мою дверь.

Я не могу удержаться от ухмылки.

— Психопатка? — спрашиваю я.

— Убирайся из моего дома, — указывает он деревянной ложкой.

Закрываю глаза и тру лоб, снимая напряжение. Выдыхаю и открываю глаза, уставившись на Миллера. Он отошел в противоположный конец комнаты.

— Ты получал какие-нибудь угрозы?

— Конечно. Я всегда их получаю, — его глаза устремляются телефону, как будто он думает о том, чтобы сбежать.

— Не будь идиотом, — предупреждаю я, подходя к его телефону, хватая его и держа в руке. — Подумай. Тебе недавно угрожали смертью?

Его плечи медленно расслабляются, и он возвращается на кухню. Я следую за ним на случай, если он попытается что-нибудь сделать, например, схватить нож или пистолет и направить на меня. Я удивлена, что он мешает что-то на плите.

— Угрозы смертью — это часть моей работы, — говорит он, поднимая деревянную ложку, которая теперь покрыта густым красным соусом, и подносит ее к губам.

Черт, он умеет готовить.

— У тебя есть список людей, которые присылают угрозы убить тебя?

Джереми смотрит на меня через плечо и качает головой.

— Я сам справлюсь, — с отвращением выплевывает он.

— Чем? Деревянной ложкой? — Указываю рукой в его сторону. — Что ты готовишь?

— Полиция занимается серьезными угрозами.

— Полиция бесполезна, как сиськи у гребаного быка. К тому времени, как они найдут того, кто на самом деле хочет причинить тебе вред, тебя разорвут на миллион кусочков.

— Ты рисуешь такую красивую картину.

Он добавляет в соус немного специй, размешивает и снова подносит деревянную ложку ко рту, чтобы попробовать. Проводит языком по нижней губе, слизывая остатки соуса.

— Со мной все будет в порядке. Забирай своего громилу и уходи.

Я подхожу к нему, смотрю на горшочек с красным соусом и макаю в него палец.

— Как гигиенично. — Выражение явного отвращения кривит его губы.

— Уверена, у тебя во рту бывали вещи и похуже. — Я слизываю соус с пальца и приятно удивлена, обнаружив, что на вкус он ничего. — Нужно побольше соли и немного орегано.

Миллер разворачивается, и рычит на меня: — Убирайся с моей кухни. — Он делает шаг ко мне, заставляя меня выпрямиться и расправить плечи. — И убирайся из моего дома. — Он продолжает приближаться, прижимая меня к кухонной стойке. — Сейчас. — Его тело прижимается к моему.

— Или что? — спрашиваю я.

— Я схвачу тебя за волосы и вышвырну отсюда.

— Да? Хотела бы на это посмотреть.

Он поднимает руку и кладет ее мне на затылок, пальцы сжимают мои волосы.

— Я предупреждал тебя.

К счастью, у Миллера под рукой блок ножей, поэтому я протягиваю руку и хватаю первый попавшийся нож.

— Ты сумасшедшая. — Его пальцы сжимаются, он тянет мою голову вниз, заставляя шею неестественно выгибаться.