Запутанная игра - Ева Эшвуд

Как только ванна наполняется, я опускаюсь в воду, шипя от неожиданного жара, пока тело не привыкает к температуре. Через несколько секунд я чувствую, как мышцы начинают расслабляться, поэтому опускаюсь в воду полностью, откидывая голову на край ванны. Затем закрываю глаза и рассеянно провожу пальцами по воде, позволяя себе отвлечься. У меня целую вечность не было на это времени, и я твердо решила насладиться этим моментом.

С губ срывается тихий удовлетворенный вздох, и я, не задумываясь, начинаю водить кончиками пальцев по коже, проводя ими по животу и бедрам. Внизу живота вспыхивает искорка возбуждения. Давненько я не прикасалась к себе – в течение нескольких недель, последовавших за моей встречей с Николаем, я была не в настроении для подобного. Всякий раз, когда я просовывала руку себе между ног, перед сном, в памяти всплывали ощущения от его мозолистых ладоней, или о вкусе его члена во рту, и в конце концов я просто переворачивалась на бок и сворачивалась клубочком.

Но впервые за долгое время прикосновение моей собственной руки доставляет удовольствие. Я чувствую, как клитор слегка пульсирует, требуя внимания. Раздвинув ноги, я опускаю руку ниже и провожу пальцами по бугорку, тихо втягивая воздух от возникающих приятных ощущений. Затем медленно кружу над ним. Бедра подаются вперед, и вода вокруг меня слегка расплескивается.

– Черт, – шепчу я, издавая звук, похожий то ли на хныканье, то ли на вздох.

Глаза все еще закрыты, но я ощущаю мерцающий свет свечей в полутемной комнате и пытаюсь отвлечься, создавая в голове фантазии и продолжая медленно массировать клитор. По-прежнему держа одну руку у себя между ног, я поднимаю другую и слегка тереблю соски, сначала один, потом другой. Представляю, как это делает кто-то другой, и позволяю себе раствориться в ощущении ласк и удовольствия. Пальцы двигаются быстрее, и я прикусываю нижнюю губу, издавая тихие звуки одобрения. Голова отклоняется назад еще больше.

– Ах, – выдыхаю я, сильнее сжимая один сосок и издавая шипящий звук. – Боже, да. Чёрт.

Несмотря на то, что у меня никогда не было секса – или, может, как раз из-за этого, – я довольно хорошо узнала свое тело. Мне всегда удавалось легко довести себя до оргазма, и я уже чувствую, как удовольствие скручивается где-то внизу живота. Я плотнее зажмуриваю глаза, покачивая бедрами в такт нажиму руки, все сильнее и быстрее лаская клитор.

Соски твердеют и заостряются, и когда я сильнее выгибаю спину, они выступают из воды. Ощущение прохладного воздуха, обдувающего их, заставляет меня хватать ртом воздух, дыхание становится все более прерывистым. Я прокручиваю в голове моменты из просмотренных фильмов или прочитанных книг, позволяя фантазиям разыграться перед моим мысленным взором. Я представляю, будто это меня боготворят эти мужчины.

Горячая вода струится по моему обнаженному телу. Я обхватываю себя руками за бедра, опуская ноги на дно ванны.

– Да, – бормочу я снова. – Да, да… черт, да…

В моем воображении груди касается грубая рука, и я делаю это в реальной жизни, сжимая ее достаточно сильно, чтобы заставить себя застонать. Затем просовываю два пальца во влагалище, слегка проталкивая их, и одновременно с этим поглаживаю клитор тыльной стороной ладони и облизываю нижнюю губу, представляя, как меня целуют до бесчувствия.

Каждый раз, оказываясь на грани оргазма, я немного расслабляюсь, желая растянуть это ощущение как можно дольше. Это моя награда за то, что я хорошо потрудилась в колледже, и за то, что пережила последние недели, с тех пор как…

Движение руки замедляется, когда в памяти всплывают три лица – столь похожие и одновременно разные.

Мэлис, Рэнсом и Виктор.

Мое сердце, и без того сильно бьющееся от охватившего меня наслаждения, начинает бешено колотиться, ударяясь о ребра. Клитор пульсирует под кончиками пальцев, и я распахиваю глаза, понимая, что реакция, возможно, вызвана вовсе не страхом а… чем-то еще.

– Не сходи с ума, – шепчу я себе, обводя взглядом ванную, будто кто-то из них может в любой момент выскочить из тени крошечной комнаты. – Не будь дурой.

Но там никого нет. Лишь мерцающий свет свечей и мягкие ароматы розы и ванили, парящие в воздухе. Я глубоко дышу и на мгновение прижимаю руку к груди, когда мой пульс, наконец, начинает немного замедляться. Киска набухла и болит, клитор чувствителен из-за того, что доведен до предела, и я слегка извиваюсь, отчаянно желая разрядки, к которой так стремилась.

Сделав еще один глубокий вдох, я снова закрываю глаза, позволяя себе опять погрузиться в ритм наслаждения. Рука находит грудь, пальцы скользят между бедер, и на этот раз я совсем не ласкова с собой.

На этот раз я изо всех сил подталкиваю себя к краю пропасти.

И когда удовольствие начинает нарастать, будто надвигающийся ураган, я больше не позволяю себе думать о братьях Ворониных.

11

Виктор

На одном из экранов в моей комнате идет трансляция из квартиры Уиллоу. Я сижу за столом, внимательно наблюдая за ней. Я смотрел, как она прошла из кухни в ванную. Как сняла с себя одежду и наполнила ванну, а затем начала ласкать себя.

В ванной необязательно было ставить камеру, но я человек дотошный, поэтому не оставил ни единого уголка ее квартиры без наблюдения.

Каждый день и каждую ночь я часами слежу за происходящим из ее жилища. Теперь я знаю ее распорядок дня наизусть, начиная с того момента, как утром у нее звонит будильник, и заканчивая тем, как она ложится спать вечером.

Я наблюдал до тех пор, пока не узнал о ней множество мелочей. Например, когда она разогревает еду, то оставляет на микроволновке время, не сбрасывая таймер. Еще она говорит сама с собой, бормочет какие-то утверждения или просматривает списки, дабы убедиться, что у нее все есть. Я видел, как она готовила какой-то отчет или речь, возможно, для колледжа, повторяла слова, пока все не получалось.

Я тщательно слежу за тем, чем она занимается и что ей нравится, составляю каталог ее привычек и причуд, чтобы понять, кто она такая. Тем не менее наблюдать за тем, что происходит сейчас, особой нужды нет. Однако она делает такое впервые.

Взгляд прикован к экрану,