Запутанная игра - Ева Эшвуд

– Рэнсом, – говорю я, пытаясь привлечь его внимание.

Он крутит в руке гаечный ключ и продолжает мотать головой, используя его как барабанную палочку и играя на воображаемых барабанах одной рукой.

Я закатываю глаза и подхожу ближе, щелкая пальцами у него перед носом. Это привлекает его внимание, и брат слегка вздрагивает, отскакивая назад, после чего вытаскивает один наушник.

– Блин, Вик. Ты меня до сердечного приступа решил довести?

– У нас сообщение от Мистера Икса, – говорю я ему, переходя сразу к делу.

Он понимает важность вопроса и немедленно выпрямляется, вытирая замасленные руки о и без того промасленную тряпку.

– Может, нам подождать возвращения Мэла, прежде чем обсуждать детали? – спрашивает он. – Я знаю, как ты ненавидишь повторяться.

Он наполовину дразнит меня, наполовину серьезен, но вообще-то прав.

Повторяться – не самое мое любимое занятие в мире.

– Дадим ему несколько минут, – говорю я.

– Иксу срочно надо это дельце провернуть?

Я бросаю на Рэнсома красноречивый взгляд.

– А ты как думаешь? Это же Икс.

Он кивает, соглашаясь. Хотя мы мало что знаем о личности нашего таинственного благодетеля, нам доподлинно известно, что он любит, когда все делается быстро. Даже если он не называет точную дату, всегда лучше относиться к каждому его заданию как к срочному.

Прежде чем мы успеваем обсудить что-либо еще, входная дверь в гостиную с грохотом открывается, а затем захлопывается.

– А вот и Мэл, – замечает Рэнсом, одаривая меня легкой улыбкой. – Как раз вовремя.

По бетонному полу коридора раздаются тяжелые шаги, и Рэнсом, повысив голос, зовет Мэлиса присоединиться к нам в гараже. Мгновение спустя мой близнец входит в помещение, снимает кожаную куртку и бросает ее на верстак, а после направляется к нам.

– Выгрузил запчасти? – спрашивает Рэнсом, приподнимая бровь с пирсингом.

– Да, – хмыкает Мэлис. – И девчонку еще разок проверил.

Рэнсом кивает, берет несколько своих инструментов и развешивает их у стены, помещая в таком порядке, что мне сразу же хочется все переделать.

– Она сейчас дома?

– Да, вернулась примерно час назад, – говорит Мэлис.

Я точно знаю, чем она занималась с тех пор, как вернулась домой, но сохраняю бесстрастное выражение лица и ничего не говорю.

Мэлис качает головой, его губы кривит гримаса.

– Она становится чересчур, сука, отвлекающим фактором, – ворчит он. – Отнимает до хрена времени. У нас куча дел, и чем больше времени мы тратим на нее, тем меньше у нас остается на что-то реально важное.

– И что же реально важно, а? – спрашивает Рэнсом, складывая руки на груди. – Трахать случайных телок, а потом выгонять их?

В этом нет ничего предосудительного, и Мэлис в любом случае не обидится на этот комментарий. Все знают, что ему наплевать на этих женщин, и нам все равно, что он приводит их сюда. Ему нужно как-то выплеснуть всю свою энергию, и он нашел систему, которая ему подходит.

– Нет, что реально важно, так это попытка заключить сделку с бандой Донована, – ворчит Мэлис. – Эта хрень должна стать приоритетом. Мы – одни из лучших в этой части Детройта, если дело касается разборки тачек, и нам уже пора повысить ставки, чтобы соответствовать нашим навыкам. Часы слежки за этой девкой вредят нашему бизнесу, и нам не пришлось бы гоняться за ней, если бы мы избавились от нее, как я и предлагал.

Что-то в его последних словах заставляет меня почувствовать себя неуютно, и я переминаюсь с ноги на ногу, хмуро глядя на блок двигателя, лежащий на рабочем столе рядом со мной. Это не потому, что Мэлис открыто говорит об убийстве человека, а скорее потому, что за последние две недели мы говорили об этом по меньшей мере пять раз.

Мы часто говорим о том, чтобы убить Уиллоу, но до сих пор этого не сделали. Мы ничего не сделали, только наблюдали за ней.

Вопрос о том, почему мы этого не сделали, не дает мне покоя – ведь это нелогично. Вообще. В этом нет осторожности, нет контроля. В том, что мы оставили ее в живых и теперь вынуждены тратить время на наблюдение за ней, дабы убедиться, что она не подставит нас, нет никакого смысла.

А я не доверяю вещам, которые не имеют смысла.

Отбросив эту мысль, я снова сосредотачиваюсь на причине, по которой пришел сюда, и поворачиваюсь к Мэлису, чтобы повторить то, что недавно сказал Рэнсому.

– Мы получили задание от Мистера Икса.

– Твою мать, – с чувством матерится он, проводя обеими руками по волосам и откидывая их со лба. – Дерьмо. К слову, об отвлечениях, которые нам на хрен не сдались.

Рэнсом вздыхает, тоже проводит рукой по волосам и оставляет на них темную полоску масла.

– Так в чем заключается работа?

– Нам нужно украсть кое‐какие файлы и уничтожить склад в Филадельфии, – объясняю я им обоим. – Лучше сделать это в ближайшие день-два.

– Вот же паскудство, – кривится Рэнсом. – Он хочет, чтобы мы потащились аж в Филадельфию? Это ж как минимум день добавит к тому, сколько мы там провозимся с этой работенкой.

– Не идеально, – соглашаюсь я. – Но выбора у нас вроде как нет.

– Да знаю я, – отвечает он, вздыхая. – Просто…

Мэлис тоже вздыхает, и я вижу на его лице отголоски разочарования Рэнсома. Никто из нас не в восторге оттого, что приходится срываться с места, когда Мистер Икс присылает нам задание. Это выводит Рэнсома из себя, а Мэлис так вообще впадает в ярость берсерка, когда подобная работа вмешивается в нашу уже существующую.

Но они оба мирятся с этим так же, как и я, поскольку я прав. У нас нет другого выбора.

– Как думаешь, скольких «работ» это стоит? – спрашивает Рэнсом, бросая взгляд на Мэлиса. – Услуга, которую Икс тебе оказал?

Мэлис ворчит себе под нос.

– Без понятия. Уже много лет прошло. Если б я знал, что все это дерьмо выльется в подобную хрень, то просто остался бы в тюрьме.

– Нет, не остался бы, – говорю я ему. – Мы бы тебе не позволили. Лучше, когда ты здесь, с нами, и плевать, сколько времени понадобится, чтобы вернуть долг.

Брат пристально смотрит на меня, а я просто пялюсь на него в ответ. Учитывая нашу странную близнецовую связь, я знаю, что он читает мое выражение лица, даже когда другие люди не могут. И поэтому мне известно, что Мэл понимает, какую глубину я вкладываю в эти слова.