Эллиот Майлз - Т. Л. Свон

Это не история великой любви.

Я обычная девушка, а его интерес ко мне лежит в горизонтальной плоскости.

Подпираю ладонью подбородок и смотрю в окно.

Ну и подумаешь!

Однажды в это кафе войдет мужчина и поразит меня в самое сердце, и мы с ним уедем в закат и будем жить долго и счастливо.

Печально и мечтательно улыбаюсь. Как я понимаю, у нас с Эллиотом Майлзом все же есть кое-что общее.

Я тоже верю в волшебство.

Выбираемся из машины под вспышки фотокамер, Дэниел берет меня за руку и тянет к шикарным черным дверям.

– Видишь? – гордо улыбается он. – Вот почему нужно всегда хорошо выглядеть. Здесь полно «папсов»!

Я запрокидываю голову и от души хохочу над его самомнением.

– Они здесь не ради нас, дурашка, они пришли фоткать настоящих знаменитостей. И пожалуйста, не сокращай так слово «папарацци», выглядишь смешно!

Сегодня суббота, вечер, и мы приехали на открытие какого-то супермодного клуба.

Дэниел сверкает широкой улыбкой, заботливо поправляя бретельку моего платья.

– Эй, мы же есть в списке гостей!

– Это ты есть в списке гостей, а я так, погулять вышла.

– И при этом выглядишь зашибенно.

Я нервно улыбаюсь, разглаживая ладонью невидимую складку на бедре.

– Ты уверен, что не слишком?

Он пристраивает мою руку себе на локоть, и мы постепенно продвигаемся вперед в очереди на вход.

– Дорогуша, никакого «слишком великолепно» не бывает.

Я хихикаю и оглядываю себя: на мне ярко-розовое платье в обтяжку с коротенькими рукавчиками и нюдовые босоножки на шпильке, состоящие из одних ремешков. Волосы распущены и стратегически заправлены за одно ухо, губы впервые в моей жизни накрашены розовой помадой. Я как будто сошла со страницы какого-нибудь журнала высокой моды шестидесятых и скрепя сердце должна признать: действительно выгляжу хорошо.

Мы приближаемся к началу очереди, и Дэниел протягивает охране наши билеты.

– Жаль, что Ребекка не пошла, – замечает он.

– Да, она в последнее время стала такая скучная! Никуда ее не вытащить, – киваю я.

– Вот почему я не собираюсь влюбляться в ближайшее время, – морщит он нос и ведет меня внутрь клуба.

– Почему? Потому что не хочешь быть скучным? – уточняю я.

– Именно, – усмехается он.

Оглядываюсь по сторонам и невольно округляю глаза.

– Ого, ничего себе!

Потолок настолько высок, что его даже не разглядеть; внутри полутемно и гламурно, у стен расположены лестницы, ведущие на верхние этажи.

– Еще бы! Это же клуб, – подмигивает Дэниел. – Давай пройдемся и осмотримся.

Держась за руки, обходим нижний этаж. Здесь танцпол, столики и стулья. Огромные кожаные диваны окружают зону у камина. Мы поднимаемся на следующий уровень, обнаружив там шикарный коктейль-бар, где музыка приглушена и ненавязчива, и просто рассматриваем находящихся там людей.

– Здесь все такие красивые! – робко шепчу я, ощущая себя не в своей тарелке.

– Ага, – отзывается Дэниел. – Прямо не знаю, кого первым разглядывать. Аж глаза разбегаются, как у шведского стола!

Я хихикаю, и мы поднимаемся еще на этаж выше, где царит совершенно другая атмосфера. Здесь расположились виски-бар и открытая терраса с большими уютными креслами; вместо обычных светильников – красивые гирлянды.

– О, вот это будет мой любимый этаж! – улыбаюсь я, оглядывая террасу. – Давай здесь обоснуемся?

– Да, давай, только заглянем еще на последний этаж, а потом вернемся сюда и возьмем по коктейлю.

– Ладно.

Дэниел ведет меня вверх по лестнице, на которой почему-то особенно людно, и, когда мы доходим до самого верха, я едва не спотыкаюсь от открывшегося передо мной зрелища.

Огромный танцпол, полный полураздетых красивых женщин.

– Должно быть, это этаж специально для моделей, – хмыкает Дэниел, откровенно рассматривая их.

Я, вдруг застеснявшись, пытаюсь натянуть подол платья пониже.

Ничего себе!

– Ладно, давай вернемся вниз, – толкаю я друга в бок.

Не отрывая взгляда от девушек, он канючит:

– Разве мы не можем еще немножко побыть здесь?

– Для этого этажа я пока слишком трезвая, – решительно хватаю его за руку и веду обратно на третий.

– Мы вернемся туда как можно скорее, – не менее решительно заявляет он.

– Хорошо. Но вначале коктейли!

На лестнице опять полно людей, навстречу нам поднимается целая компания мужчин, я вижу среди них Эллиота и отбрасываю прочь руку Дэниела, точно горячую картофелину.

– Кейт! – Эллиот тщетно пытается скрыть улыбку. – Что ты здесь делаешь?

– Да вот, на курсы кулинарии пришла, – отвечаю я в жалкой попытке сострить.

Его взгляд плавно опускается до носков моих туфель, потом возвращается к лицу.

– И, как вижу, уже разогрела духовку так, что аж дымится!

Уф…

Беспомощно смотрю на Дэниела, и тот широко ухмыляется:

– Я сказал бы – до адского пламени!

Эллиот переводит взгляд на Дэниела.

– Напомните, как вас зовут?

– Дэниел.

– Дэниел… а фамилия?

Друг нагло лыбится.

– Дэниел, который живет с Кейт это все, что вам необходимо знать!

Эллиот смотрит на него в упор; лицо не выражает никаких эмоций, но от него так и пышет раздражением.

Я в панике смотрю то на одного, то на другого. О господи, как неловко!

– Э-э, нам пора! Приятно было повидаться, – нервно улыбаюсь я, продолжая спускаться по лестнице.

– До свидания, – говорит Эллиот, продолжая подниматься.

– Господи ты боже мой! – шиплю я сквозь зубы. – «Дэниел, который живет с Кейт»… это что было вообще, а?

– Он хочет разузнать обо мне в интернете, – веселится Дэниел.

Я растерянно раскрываю рот.

– Зачем бы ему это делать?

– Чтобы понять, представляю ли я для него угрозу.

– Что?!

– Говорю же, чувак сделал на тебя стойку. В тот вечер, когда ты вырубилась, он едва не остался ночевать с тобой. – В этот момент мы подходим к барной стойке на третьем этаже, и он говорит барменше: – Будьте добры, две «Маргариты».

– Будет сделано, – отвечает она и начинает смешивать коктейли.

Я требовательно смотрю на Дэниела:

– Как это?

– Ну, он сказал, что не уверен, следует ли ему уезжать, поскольку я могу воспользоваться твоим состоянием.

– Эллиот так сказал? – недоверчиво переспрашиваю я.

– Да.

– Ты не шутишь?

– Ни капельки.

– Он не хотел оставлять тебя со мной. Почему?

– Пожалуйста. – Девушка ставит перед нами заказанные напитки.

– Спасибо, – говорим мы, соприкоснувшись бокалами.

– Очевидно, он не любит, когда трогают его вещи, – объясняет друг.

Расправляю плечи.

– Знаешь, это чушь какая-то! Я не в его вкусе.

Дэниел хмыкает.

– Детка, думаю, мы оба знаем, что он катит к тебе шары. Я имею в виду, он же сам тебе об этом сказал.

– То был Эдгар, – возражаю я. – Он не знал, что я – это я, и, может быть, никогда ничего не сделает, чтобы реализовать свой «горизонтальный интерес». Думать и